"Лучшее из лучшего".Компиляция. Книги 1-30 полностью

— Одно меня радует, — прибавила она, — по крайней мере Магнус больше не будет по субботам попусту бегать по горам со своими приятелями.

— А что они делают? На кабанов охотятся?

— Ты разве не слышала этих россказней? Говорят, что перед капитуляцией джапы в Танах-Рате упрятали где-то в горах кучу золотых слитков.

— Наверняка это просто слухи.

— Они же как школьники, лах, ищут запрятанное сокровище. Меня спроси, так я думаю, что им просто нравится быть подальше от своих жен.

Эмили открыла шкаф и принялась укладывать в него коробки с гигиеническими салфетками. Махнув коробкой в мою сторону, заметила:

— Надеюсь, ты не считаешь, что я лезу не в свои дела, потому как я вовсе не лезу. Но меня всегда любопытство разбирало: как же ты вот без этого (она кивнула на коробки) обходилась, когда в заключении была?

— У многих из нас прекратились менструации.

— Такое случается. Ужасные условия, еды не хватает.

— Даже после того, как я освободилась, месяца два-три не было. А потом, в один прекрасный день, когда я в конторе сидела, она опять явилась, нежданно-негаданно.

Помню, я была застигнута врасплох, пришлось попросить свою секретаршу хоть как-то помочь. И помню, как же легко стало после этого. Смогла наконец-то прочувствовать: война воистину кончилась. Мое тело могло вновь свободно вернуться к его естественным ритмам.

От запаха дезинфекции в медпункте я почувствовала приближение тошноты, должно быть, это стало очень заметно, потому как Эмили забеспокоилась и спросила:

— Тебе дать тигрового бальзама или нет?

— Это место, запахи… напоминают мне о госпиталях.

— Саянг[1374], — произнесла она, сокрушенно качая головой, — а я-то надеялась, что ты сможешь тут помочь.

— Я тут вообще недолго задержусь.

Я вышла из медпункта, радуясь возможности снова побыть на солнышке и свежем воздухе. Вернувшись в Дом Маджубы, нашла у себя на туалетном столике свернутые в рулон бумаги: планы и фотографии, оставленные в Югири, чтоб Аритомо мог с ними ознакомиться.

Созывавшая рабочих сирена уже затихала, когда на следующее утро я вышла из дома. Стояла возле гаража, терла ладошкой о ладошку. Мир вокруг был серым и промозглым. Минуту спустя до меня донесся размеренный хруст гравия, потом из тумана появился Магнус, а следом за ним и риджбеки. Накануне вечером я попросила его показать мне плантацию, но все равно он, похоже, изумился, увидев меня.

— Не думал, что ты способна вставать в такую рань, — сказал он, открывая для собак заднюю дверцу «Лендровера». Под курткой у него я заметила револьвер в кобуре.

— Мне много спать не требуется, — ответила я.

На коротком тряском пути до фабрики Магнус вкратце объяснил мне, как управляется плантация:

— Джофф Харпер — мой помощник управляющего. У нас с ним пять младших помощников-европейцев, которые приглядывают за керани[1375] в конторе.

— А в полях?

— Плантация разбита на тридцать пять участков. Каждый участок находится под началом кангани, смотрителя. Под ним — мандоры, бригадиры. Они отвечают за работу своих бригад — сборщиков, травопольщиков, чистильщиков. Стража отвечает за то, чтобы не было воровства или бездельничанья. И я еще назначил «домашнюю гвардию» следить за ними.

— Вчера, когда я проходила мимо фабрики, возле нее дети играли.

— Дети рабочих, — кивнул Магнус. — Мы платим им по двадцать центов за каждый пакет гусениц, которых они обирают с чайных кустов.

Фабрика была размером с причальный пакгауз. Возле нее уже выстроились в очередь кули. Цигарки-кретек[1376], которые они курили, насыщали воздух запахом гвоздики. Магнус приветствовал их, а старший кангани выкрикивал их имена, помечая вышедших в списке на планшетке с зажимом.

Магнус посовещался с помощником управляющего Джоффом Харпером, низеньким, крепеньким мужчиной лет за пятьдесят, за спиной у которого болталась пара ружей.

— Сегодня все рабочие вышли? — спросил Магнус.

Харпер кивнул:

— Цена на каучук была низкая.

— Будем надеяться, такой она и останется.

— У нас тут одни в засаду вчера ночью попали на дороге, идущей в Ринглет. Китайская пара, — сообщил Харпер. — Эти мерзавцы… прошу прощения, мисс… эти К-Ты, они раскидали их тела, разрубленные на куски, по всей дороге.

— Кто-то из знакомых?

— В гости приехали из Сингапура. Возвращались на машине со свадьбы.

Сборщики чая направились на склоны. Я следовала за очередью рабочих, входивших на фабрику.

— Дробилки, барабаны, сушилки, — называл Магнус, указывая на стоявшие рядами внутри огромные молчащие станки. Запах обжариваемых листьев забивал воздух, у меня было ощущение, будто я сунула нос в раскрытую банку с чаем. Рабочие везли стойки с оловянными поддонами, покрытыми иссохшими листьями, свернувшимися наподобие личинок насекомых. Еще секунда — и станки заработали, сотрясая своим грохотом всю фабрику. Магнус дал знак мне рукой: уходим обратно на улицу.

Мы вышли на дорожку между чайных кустов. Собаки рысили впереди, обнюхивая носами землю.

— Какое отношение имеет цена на каучук к вашим рабочим? — спросила я.