— Не так-то много мы можем, верно? — сказал мужчина средних лет. Чуть раньше он представился мне как Пол Кроуфорд, сообщив, что владеет клубничной фермой в Танах-Рате и что сейчас он — бездетный вдовец. — Мы обнесли наши дома заборами, обучили наших работников нести караул и создали в кампонгах[1360] «домашнюю гвардию». Однако мы до сих пор дожидаемся присылки особоуполномоченного констебля, о котором просили. Когда война закончилась, я надеялась, что больше никогда не испытаю ничего подобного. Но вот она я — в самом пекле еще одной войны.

— Те немногие недели после того, как джапы сдались, — заговорила Эмили, — мы только и слышали что о коммунистах, убивающих малайцев в их кампонгах, и о малайцах, вымещающих злобу на китайцах. От этого делалось страшно.

— Китайские скваттеры[1361], с которыми я говорил, — заметил Тумз, — до сих пор уверены, что победили джапов именно коммунисты.

— Я и недели не пробыл в Малайе, — отозвался Фредерик, — как один солдат заявил мне, что он был в первом отряде войск, вернувшихся, чтобы взять власть в стране. Он считал, что войну выиграли коммунисты. Каждый городок, через который проезжала его часть, был сплошь украшен флагами и плакатами, прославлявшими победу коммунистов над джапами.

— Малайя, Малайя, — забурчал Хамид. — А никому из вас не кажется странным, что то, что вы, англичане, беспечно именуете «Малайей»… моя земля и воздух, моя родина… до недавнего времени официально и не существовала?

— Это и моя родина тоже, енчик[1362] Хамид, — сказала я.

— Вы оранг-китайцы, вы все — потомки иммигрантов, — резко возразил Хамид. — Вы всегда будете приверженцами Китая.

— Это чушь, — парировала я.

— Ах, извините. Вы ведь проливная китаянка, верно? Того хуже! Не счесть, сколько вас почитают своей родиной Англию — место, какое мало кто из вас и видел-то когда-нибудь!

Хамид бухнул себя в грудь кулаком:

— Мы, малайцы, — истинные сыны этой земли, бумипутра[1363]. — Он окинул взором всех вокруг. — Ни один из вас здесь не может называться так.

— Прошу вас, Хамид, лах, — сказала Эмили.

— Старые государства умирают, Хамид, — сказала я, с трудом сдерживая гнев, — и рождаются новые. Не имеет значения, откуда прибыли чьи-то предки. Вы можете утверждать… с абсолютной точностью… что один из ваших далеких предков не приплыл из Сиама, с Явы, из Ачеха[1364] или с островов Зондского пролива?

— Вы что имели в виду, говоря, что Малайя существует лишь с недавних пор? — заговорил Питер Бойд, помощник управляющего каучуковой плантацией. Он всего несколько недель как приехал из Лондона, чтобы занять место своего предшественника, убитого К-Тами.

— Это всегда было удобным названием для сшитой из лоскутков совокупности территорий, над которыми британцы установили контроль, — пояснила я, не дав Хамиду ответить. — Сначала были Федерированные Малайские Штаты на западном побережье, каждый из которых возглавлялся губернатором. — Меня потрясло, что подобное невежество все еще распространено среди европейцев, которых присылали управлять Малайей. Что ж удивляться, что малайцам это надоело и они пожелали выдворить мат-селлехов[1365]

— Затем Нефедерированные Малайские Штаты, — продолжила я, — которыми правили султаны с помощью британских советников. А потом появились Проливные Поселения — Малакка, Пенанг и Сингапур.

— И все украдены у нас, малайцев, — вставил Хамид.

— Которые были слишком ленивы, чтобы хоть как-то противостоять этому, — вмешалась Эмили. — Вам хорошо известно, Хамид, что это мы, китайцы, создали оловянную промышленность. Мы основали города, и мы развили торговлю. Куала-Лумпур был основан китайцем! Не притворяйтесь, будто вы не знали этого.

— Ха! Мы слишком умны и не желаем проводить свои дни, рабски горбатясь на мат-селлехов в рудниках и шахтах, не то что вы, оранг-китайцы, — Хамид вытянул руку с тарелкой и подался вперед: — Эх, Эмили, лучше положите-ка мне еще своей белачаны[1366], пожалуйста.

Открытие олова в долине реки Кинта в восемнадцатом веке вынудило британцев кораблями везти связанных договором об ученичестве кули из Южного Китая для работы на шахтах, поскольку малайцы предпочитали оставаться в своих кампонгах и возделывать свои собственные поля. Китайские иммигранты приезжали с намерением вернуться к себе на родину после того, как накопят денег. Многие, впрочем, остались, не желая менять размеренную жизнь в британской колонии на войны и беспорядки в Китае. Они создали семьи и состояния на Пенанге, в Ипохе и Куала-Лумпуре и открыли путь для еще большего числа своих соотечественников из южных портов Китая. Скоро эти иммигранты стали частью Малайи. Я никогда не удивлялась этому, как никогда не считала странным, что и мне довелось родиться под дождливыми небесами экватора, что, едва раскрыв рот, я вдохнула в себя влажный жаркий воздух тропиков, сразу и навсегда почувствовав, что я — у себя дома.

Магнус потер кулаком свой единственный здоровый глаз и сказал:

Перейти на страницу:

Все книги серии Лучшее из лучшего 1-30

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже