– Это вы правильно! – похвалил Куколку мужчина средних лет в канареечного цвета рубашке. Говорил он громко, но голос у него слегка дрожал. – Все равно им никогда не стать такими, как мы. Никогда они в наше общество не вольются! – Это он сказал еще громче – хотел, наверное, чтобы та женщина в парандже его услышала, но ее уже и след простыл. Какая-то толстуха одобрительно захлопала в ладоши, а молокосос в бейсболке с надписью «Microsoft» завопил:
– Они сюда поналетели и понаехали, а мы здесь родились и живем!
Куколка никак не могла понять, стоит ли ей взбодриться, чувствуя поддержку этих людей, или все-таки ее поведение достойно осуждения. Впрочем, больше никто высказаться не пожелал, и все быстренько разошлись в разные стороны, словно очередное жалкое уличное представление вдруг закончилось. Куколка побрела к главному входу и вдруг заметила, что ее до сих пор трясет. Господи, как она могла настолько потерять самообладание! Да еще из-за такой ерунды! Ей стало стыдно. Она и сама толком не понимала, почему вдруг так разъярилась. Но все же продолжала сердиться на ту женщину в парандже.
«Какая все-таки глупость носить паранджу в такую жару! – думала она. – Ну, почему они не могут просто стать такими же, как мы? – Она решила, что стоит, пожалуй, даже пожалеть ту женщину – это, безусловно, давало ей ощущение собственного превосходства. – Это ведь даже унизительно – быть обязанной постоянно таскать на себе эту мусульманскую амуницию!» И она тут же вспомнила, как вчера гнусный тип с телевидения сказал ей, как это, должно быть, унизительно танцевать на пилоне. И, вспомнив его слова, Куколка вдруг смутилась.
Дома Куколка первым делом с наслаждением стащила с себя тесные джинсы и переоделась в старые шорты и майку. Затем она разделила на несколько порций порошок, подаренный Тариком, и один пакетик сунула в бумажник с наличными, а остальное, завернув в фольгу – вдруг когда-нибудь захочется, – спрятала в сумочку, которая, как она считала, вскоре ей больше не понадобится.
Потом включила музыку – довольно громко – и телевизор – значительно тише. По каналу показывали рекламу новой «Тойоты». И все в этом ролике выглядело на редкость красиво и мирно – мужчины, женщины, дороги, небеса. Глядя на это прекрасное зрелище, Куколка даже как-то успокоилась и пошла мыть ванную комнату.
Когда она вернулась, по телевизору шло комедийное шоу. Его сменило реалити-шоу, за которым последовало спорт-шоу. Сидя перед экраном, Куколка задремала. А проснувшись, увидела, что кадр заполонили вооруженные полицейские, занимающие позиции вокруг дома Тарика. Куколка схватила телевизионный пульт и прибавила звук.
Комментатор рассказывал о неудавшемся захвате известного исламского террориста – и тут на экране снова появилась плохонькая фотография бородача в традиционной арабской одежде. Было названо и довольно длинное имя, звучавшее вполне по-арабски; Куколка сумела разобрать в нем только одно знакомое слово – Тарик. Затем появились какие-то зернистые и весьма темные кадры – было видно, что снимали откуда-то сверху.
«Чтобы помочь расследованию вчерашней неудавшейся попытки террористов устроить взрыв на стадионе Homebush Olympic, – пояснил комментатор, – полиция решила предоставить телевидению съемку, сделанную камерой наружного наблюдения. На этих кадрах видно, как подозреваемый входит в дом вместе с неопознанной соучастницей».
На показанных далее столь же темных и зернистых кадрах виднелась парочка, целующаяся у входа в дом. Скорость была снижена настолько, что Куколка могла рассмотреть, как движутся навстречу друг другу закрывающиеся дверные створки. Затем – видимо, с помощью неких сложных цифровых технологий – операторам удалось высветить на темном фоне лица целующихся.
«Пока еще, правда, не ясно, – продолжал комментатор, – кто эта женщина».
У Куколки мгновенно пересохло во рту. Ибо в мужчине она узнала Тарика. А в женщине… Неизвестной женщиной была она сама!
Сперва Куколка восприняла увиденное именно так, как всегда воспринимала то, что казалось ей глупым, неприятным, неуместным или попросту мешало ей в жизни: отмела как нечто неразумное и совершенно иррелевантное. В конце концов, все это обычная журналистская брехня; та чушь, которую выдают за реальные факты скандальные теле- и радиоведущие и даже некоторые политики. Даже если это и имеет какое-то отношение к их миру, то к ее, Куколки, миру оно ни малейшего отношения не имеет! И в голову ей пришла отличная мысль: надо отнестись к этой истории как к чему-то забавному, несерьезному, которое возникло из ничего и вскоре вновь обратится в ничто. Во всяком случае, серьезно к этому ни в коем случае относиться нельзя. И Куколка заставила себя улыбнуться, а потом и рассмеяться. Ах, какая шутка!
