Где-то в Швейцарских Альпах (или лучше в Скалистых горах, или, еще лучше, в Гренландии) ученые обнаружили в глетчере вмерзший межпланетный корабль. По форме похож на небольшой дирижабль, с концов заостренный, точно плод окры. Он зловеще сияет, светится подо льдом. Каким цветом? Пусть будет желтовато-зеленым, вроде абсента.
Ученые растапливают лед – чем? Случайно оказавшейся у них паяльной лампой? Или разводят огромный костер, порубив окрестные деревья? Тогда лучше обратно в Скалистые горы. В Гренландии деревьев нет. А может, огромный кристалл, усиливающий солнечные лучи. Бойскауты – он недолго был одним из них – умели таким образом разводить костры. Потихоньку от начальника отряда, общительного унылого розовощекого человека, любившего топоры и пение хором, они направляли лучи от увеличительных стекол на голые руки – соревновались, кто дольше выдержит. Таким же образом поджигали сосновую хвою и обрывки туалетной бумаги.
Нет, огромный кристалл – слишком невероятно.
Лед постепенно тает. X, суровый шотландец, советует коллегам не впутываться: ничего хорошего не выйдет, но Y, английский ученый, говорит, что необходимо внести лепту в копилку человеческих знаний, a Z, американец, уверен, что они заработают на этом миллионы. Б, девушка с белокурыми волосами и пухлым, чувственным ртом, говорит, что все это чрезвычайно захватывающе. Она русская и, по общему мнению, верит в свободную любовь. X, Y и Z на практике не проверяли, но каждый хотел бы: Y – подсознательно, X – виновато и Z – грубо.
Он всегда поначалу обозначает героев буквами, а имена дает после – иногда берет их из телефонной книги, иногда с надгробий. Женщина всегда Б – то есть Бесподобная, Безмозглая или Большегрудая Бабенка – в зависимости от настроения. Ну или, конечно, Беззаботная Блондинка.
Б спит в отдельной палатке, у нее привычка повсюду забывать варежки и бродить ночами, хотя это строго запрещено. Она восхищается луной и находит мелодичным вой волков; она дружна с ездовыми собаками, сюсюкает с ними по-русски и заявляет (несмотря на научный материализм), что у них есть душа. Будет неприятно, если кончатся запасы продовольствия и придется съесть собаку, констатирует X с типично шотландским пессимизмом.
Наконец светящийся предмет в форме плода разморожен, но ученым остается лишь несколько минут на изучение неизвестного человечеству тонкого сплава, из которого стручок сделан: металл испаряется, оставляя после себя запах миндаля, или пачули, или жженого сахара, или серы, или цианида.
Их взглядам предстает тело – по форме гуманоид, явно мужского пола, – на нем обтягивающий зеленовато-голубой, как павлинье перо, костюм, переливающийся, будто стрекозиные крылья. Нет. Слишком похоже на сказку. Обтягивающий костюм зеленовато-голубого цвета газового пламени, переливающийся, будто бензин в воде. Гуманоид вмерз в лед внутри корабля. У пришельца светло-зеленая кожа, слегка заостренные уши, тонко очерченные губы и большие открытые глаза. Громадные совиные зрачки. Темно-зеленые волосы густыми завитками покрывают череп, вытянутый к макушке.
Невероятно. Существо из космоса. Сколько он тут пролежал? Десятилетия? Века? Тысячелетия?
Он, естественно, мертв.
Что им теперь делать? Они вынимают кусок льда с гуманоидом и советуются, как быть. (X говорит, что следует оставить все как есть и сообщить властям; Y хочет извлечь гуманоида из льда на месте, но ему напоминают, что тот может испариться, как и корабль; Z считает, что пришельца нужно отвезти поближе к цивилизации, обложить сухим льдом и продать тому, кто даст больше; Б замечает, что собаки проявляют нездоровый интерес к происходящему и уже скулят, но из-за ее русской, женской, неумеренной манеры выражаться на нее не обращают внимания.) Наконец – уже стемнело, и на небе, как всегда, появилось северное сияние – решено, что гуманоида положат в палатку Б, а та ляжет в другой палатке с мужчинами, что позволит им кое-что подсмотреть при свечах: Б неплохо наполняет собою и альпинистский костюм, и спальный мешок. Ночью все поочередно по четыре часа будут дежурить в палатке с пришельцем. А утром бросят жребий и решат, что делать.
Дежурства X, Y и Z проходят спокойно. Затем наступает очередь Б. Она говорит, что у нее недоброе предчувствие; ей кажется, что все будет плохо, но она часто так говорит, и ее слова игнорируют. Z ее будит, похотливо наблюдает, как она, потягиваясь, выбирается из спального мешка и надевает теплый комбинезон. Б устраивается в палатке подле замерзшего гуманоида. Мерцание свечи навевает дремоту; Б ловит себя на мысли: интересно, каков зеленый пришелец в любви, – красивые брови, только слишком худ. Она клюет носом и засыпает.
