Лучшее в тебе полностью

– Ни с кем другим я не чувствую себя так, как с тобой, Мэгги.

Мне было не с чем сравнивать, но я сомневалась, что кто-то сможет заставить меня испытывать такие же ощущения, какие дарил Уэст.

Он продолжил хриплым шепотом:

– Быть с тобой… обнимать тебя… я мечтал об этом. Я не могу этого ни объяснить, ни потерять.

Вот оно. То, что мне нужно было услышать.

– Хорошо, – ответила я, зная, что никогда не пожалею об этом решении.

Уэст поднял голову, и в его голубых глазах сверкнул жар. Его рука еще не скользнула вниз, а меня уже охватила дрожь.

– Ты мне веришь? – голос Уэста звучал резко и хрипло.

Я просто кивнула, не в силах ответить.

Сердце колотилось так сильно, что я слышала его стук. Тело горело огнем, я была готова рухнуть в прекрасное небытие.

Я говорила, что стану для него тем, кто ему нужен. Я сделаю все, о чем он попросит меня. Теперь я знала точно, что была абсолютно честна.

Уэст медленно поднял голову и взглянул на меня.

– Ты нужна мне. Нет, я хочу тебя. Только тебя. Ни в чем другом я не нуждаюсь и не желаю, – глядя в его остекленевшие глаза, я видела эмоции, которые он сдерживал.

– Чего ты хочешь от меня? – спросила я.

– Ты отчаянно нужна мне. Я так сильно тебя хочу. Ты же… Я просто… Мэгги, только ты заставляешь мою боль исчезнуть.

Уэст пытался справиться с этим. А я придавала ему сил. Я сама хотела отдаться ему.

Я запустила пальцы в его волосы в попытке успокоить Уэста. Я понимала, что он не готов услышать мое признание в любви. Да и уверенности в том, захочет ли он узнать об этом когда-нибудь, тоже не было. Но небольшую часть правды мне нужно было открыть.

– Я хочу этого. Хочу тебя. Не извиняйся. Все, что ты захочешь взять, я охотно отдам тебе.

Сначала он ничего не ответил. Но когда поднял голову, в его взгляде, обращенном на меня, я увидела страсть.

– Я хочу большего. Больше, чем заслуживаю.

Я была не в силах представить, что, вспомнив эту ночь спустя годы, я пожалею о ней. Пусть даже это был конец для нас, я целиком принадлежала Уэсту. Это был способ помочь ему справиться с болью, но это облегчало и мои страдания. Видя, как он теряет отца, я вновь ощутила боль потери. Разделенные на двоих мгновения дали мне возможность почувствовать себя живой. Я не испытывала ничего подобного уже очень долго.

– Я тоже хочу большего, – ответила я.

От этой мысли сердце затрепетало, и быстрый вздох Уэста подсказал мне, что он точно понял смысл моих слов.

– Не хочу, чтобы ты пожалела об этом. Ни за что, – сказал он возбужденно.

– А я не хочу, чтобы об этом пожалел ты. Ни за что, – повторила я слова парня.

Во мне теплилась надежда, что он сохранит это в памяти, как и я. Я хотела стать для Уэста чем-то большим. Тем, что он никогда не забудет.

– Я никогда не пожалею ни о единой секунде, проведенной с тобой, – жар, отразившийся у него на лице, вызвал у меня дрожь. Я чувствовала себя особенной. И это была заслуга Уэста.

Ничто в жизни не готовило меня к этому. Сердце, казалось, сейчас вырвется из грудной клетки.

Я скинул остатки одежды после того, как вытащил из кармана презерватив. Меня охватило такое волнение, что надевать его пришлось трясущимися руками.

Когда я прижался к Мэгги, в груди что-то сжалось. Наконец эти глаза, которыми я бредил, смотрели прямо на меня. И в них светилась спокойная уверенность. Доверие, которое я буду беречь. Которое я не могу потерять.

Я вошел в нее бережно и плавно, а потом Мэгги не отпускала меня ни на секунду. И ни разу не отвела взгляд.

Позже, когда Мэгги свернулась в моих объятиях в пикапе, я смотрел на раскинувшиеся под нами огни Лотона и позволил пролиться первой слезе.

За все, что я потерял.

За все, что я нашел.

За все, что теперь не мог потерять, но боялся, что это произойдет.

На следующий день я вернулся в школу. Сегодня должна была приехать мать моей мамы, и присутствовать при этом визите мне не хотелось. Я понятия не имел, зачем она ей позвонила и попросила приехать. Раньше бабушка редко навещала нас.

Еще я, конечно, хотел увидеться с Мэгги.

Вчера ночью, когда я вез ее домой, то был так напуган перспективой потерять эту девушку, что молчал всю дорогу. Как немой. Мне следовало бы беспокоиться о Мэгги, а не о собственных мыслях. Сегодня я это исправлю.

Единственное, чего я бы с удовольствием избежал, – это люди, говорящие о том, как им жаль моего отца. Не хотелось видеть их сочувствующие взгляды. Поэтому я шел по коридорам и игнорировал всех, направляясь прямо к своему шкафчику.

Мэгги уже была там и ждала, крепко прижав учебники к груди. По телу разлилось тепло, возникавшее только рядом с ней, и я прибавил шагу, пробираясь через толпу. Когда Мэгги заметила меня, ее губы сложились в скромную улыбку. Никому другому Мэгги так не улыбалась.

Мне это понравилось. Да я был от этого в чертовом восторге.

– Доброе утро, – произнес я, потянувшись к Мэгги и крепко прижав ее к себе. Потом запечатлел поцелуй на губах, которые только что мне улыбались.