Лучшее в тебе полностью

– Я решила снова открыться миру. Участвовать в жизни. Разговаривать. Но пока я не скажу дяде с тетей, не буду ни с кем говорить. Кроме тебя, конечно.

Кроме меня. Я крепко поцеловал Мэгги в губы, изо всех сил стараясь контролировать свой страх потерять ее. Я хотел, чтобы она общалась. Чтобы ее жизнь была полна ярких красок. Но я не был уверен, достаточно ли ей тогда будет меня. Сейчас я был для Мэгги миром, потому что она говорила только со мной. И с моей мамой.

Когда она будет общаться с другими, подпустит их к себе… остановит ли она свой выбор на мне?

Пока мы шли к ребятам на вечеринку, ладошка Мэгги лежала в моей руке. Брэйди снова припарковал свой пикап на поле, потому что его двоюродной сестре больше не нужно было прятаться в темноте. Первым нас заметил Нэш и скупо мне улыбнулся. Он все еще не привык к тому, что мы с Мэгги вместе. Не потому, что она ему не нравилась… Скорее наоборот.

Ревнивого монстра внутри меня слегка успокаивало то, что Нэш видел, как Мэгги весь день ходила в моем свитере. Едва познакомившись с ней, он разглядел в этой девушке нечто особенное. Так же, как и я. Только он не пытался разобраться с дерьмом, превращавшим его в идиота…

К счастью для меня, Мэгги тоже разглядела что-то во мне и не обратила внимания на то, что я идиот.

– Готова? – спросил я, когда мы приблизились к своей компании.

Она обернулась ко мне и улыбнулась.

Все, что мне нужно.

– Добро пожаловать в семью, Мэгги, – произнес Райкер с широкой улыбкой, подняв свой стакан с пивом. – Ты присоединилась как раз вовремя.

Я взглянул на Брэйди. Это из-за него Мэгги не была в нашей компании с самого начала. Наверняка ему паршиво из-за того, что он оставлял ее одну. Но выражение его лица слегка смягчило мою злость. Я прекрасно видел, что Брэйди не гордится собой.

Сегодня Айви снова пристроилась рядом с ним. Я никогда не знал, когда они расходились или снова начинали встречаться. Брэйди, казалось, совсем нет до нее дела. Будто он разрешал ей быть рядом, когда Айви этого хотелось. А вовсе не потому, что это было желание самого Брэйди.

– Три игры. Три победы. Я уже чувствую вкус чемпионата штата, – заявил Эйза, входя в круг и усаживаясь рядом с Брэйди и Айви в кузове.

Мне не хотелось сидеть рядом с кем-то. Только с Мэгги. Мы подошли к свободному тюку сена, и я опустился на него, посадив ее к себе на колени.

Поцеловав ее ушко, я прошептал:

– Хочешь пить? Я забыл взять тебе что-нибудь.

Мэгги покачала головой и прислонилась ко мне. Я прижимал ее к себе, не обращая никакого внимания на остальных до тех пор, пока не услышал, как Нэш произнес мое имя. Было трудно отвлечься от мыслей о Мэгги, чтобы ответить ему.

Она была куда интереснее, чем Нэш.

– Что? – переспросил я, поворачиваясь к нему.

– За тобой же охотится Теннесси. Это твой вариант, или ты хочешь в «Баму»[5].

Футбол. Следующий год. Об этом я еще не думал. Да и не хотел. Когда папы больше нет. А Мэгги рядом.

Я пожал плечами, не зная, что сказать. Да, Теннесси наблюдали за мной. Только мне было все равно.

– Каждому из нас надо принять решение. Давайте дождемся окончания футбольного сезона. Сегодня стоит отметить шустрые ноги Ганнера, – сказал Брэйди, меняя тему и закрывая вопрос с университетом.

Ганнер поднял свое пиво.

– За меня. Потому что я крут! – прокричал он, все расхохотались и подняли стаканы.

Плечи Мэгги задрожали от тихого смеха, она положила голову мне на плечо и продолжила наблюдать за всеми.

А я наблюдал за ней.

Было так восхитительно слушать, как Уэст смеется и общается со своими друзьями, обнимая при этом меня. Именно такой я видела свою первую вечеринку в поле. Теперь я не могла представить ее иначе.

Мы не задержались на вечеринке так же долго, как остальные. Примерно через час Уэст был готов уехать. Я знала, что мы пока не поедем домой, и была рада отправиться с ним куда угодно. По дороге на скалу мы поспорили о том, что считать хорошей музыкой. Уэст оказался фанатом всего, что называется кантри, а я любила классический рок.

Когда мы, наконец, припарковались на нашем месте, он выключил радио и, обхватив мое лицо ладонями, поцеловал так, будто я какая-то драгоценность. Это был мой любимый вариант поцелуя. Мне нравились все, но когда он делал так, как сейчас, я чувствовала, что ничто не может задеть меня. Ничто не сможет снова причинить мне вред.

Я растворилась в его прикосновениях и, только когда Уэст оторвался от меня, открыла глаза, вспоминая, что на самом деле не парю на облаке.

– Хочешь, чтобы я был с тобой, когда будешь говорить дяде с тетей о том, что начинаешь снова говорить?

Уэст задал вопрос, но я слышала надежду в его голосе. Он хотел быть рядом в этот момент. Для него это было важно. И от этого я любила его еще больше.

– Да, – ответила я.

Уэст медленно выдохнул.