Ванёк вышел вместе с Леной возле ее дома и вызвался проводить до квартиры. На лестнице она спросила:
– Меня там будут ненавидеть?
– Нет, я ведь сказал, что сам виноват. Я свой, мне все сойдет.
– Но почему? Почему ты мне помогаешь? Вытащил из комнаты, потом еще вину на себя взял.
– Откуда же я знаю почему. Просто нравишься ты мне. И нос у тебя смешной.
Лена по детской привычке тронула кончик и оттянула его вниз, как учила бабушка.
– Спасибо, Вань. Но я тоже хочу тебе помочь.
– Чего?
– Тебе надо переехать в Москву. Пойти учиться, с твоими-то мозгами.
– Не надо. Я сам кого хочешь жизни научу. У меня в пятом классе уже бизнес свой был.
– Да ладно. И какой?
– Табачный. Стреляешь у взрослых мужиков сиги, а потом поштучно толкаешь в классе.
– Я серьезно. Ты находчивый, умеешь договариваться. Можешь стать классным продажником. Они на вес золота. Будешь нормально жить, путешествовать.
Он понуро улыбнулся.
– Нормально жить?
– Я не это имела в виду.
Врать Лена не умела. На площадке снизу возмущенно бахнула дверь: «Ёмана вошь!» Сосед потащился на улицу, врезаясь то в стену, то в железные перила.
– Поехали, правда.
– С тобой?
Лена замялась.
– Со мной. Помогу тебе устроиться.
Он хмыкнул и легонько хлопнул ее по плечу.
– Я подумаю.
Лена легла в кровать, но боялась засыпать. Ей казалось, что она снова проснется в горящем доме. Лежала, глядя на ржавые подтеки на потолке. Они сливались и начинали плясать перед глазами. Сон пришел без спроса и освободил ее от страха. Лена проснулась, когда розовое предзакатное пятно уже ползало по соседнему дому. Позвонила Ваньку.
– Ну, как ты там? Живая?
– Живая.
– Я через администрацию Уклов контакты узнал и номер карточки погорельца твоего. Если ты не передумала деньгами разбрасываться.
– Вань, ну почему разбрасываться?
– Дом он и без денег восстановит, натаскает по стройкам, соседи принесут по досточке. А если хочешь, чтобы он с соседями бухал месяц, то высылай.
Лене было плевать на дом и вообще плевать, что он сделает с этими деньгами. Нужна была хоть какая-то индульгенция, хоть какое-то свидетельство, что она этому миру ничего не должна. Коллективный запой тоже шел в зачет.
– А номер телефона есть?
– Есть. Записывай. Мужика Генкой зовут.
– А по отчеству?
– Генка Хлебовоз.
– Это фамилия?
– Это призвание. Вахтовикам продукты из поселка возит.
– Ты подумал?
– О чем?
– О Москве.
– Подумал.
– И?
– Поехали.
– Ого! Я чувствую себя миссионером.
За несколько секунд Лена спланировала целую операцию по спасению Ванька. Вот она говорит с парой знакомых, и он поступает на стажировку в большую ретейл-сеть. Нет образования, но ничего, запишем на курсы для проформы. Квартиру целиком снимать дорого – поищем комнату с приличными соседями. Быстро вырастет, купит хорошую одежду, машину, поедет отдыхать в Италию, женится на хозяйственной блондинке. И больше никогда не будет штамповать липовые справки и заливать кровью пол в кафе «Тополёк».
– Спасибо за доверие, Вань.
– Ну, я рад, что ты рада.
Лена выпила крепкого чая с мелко накрошенными яблоками и набрала номер. Шли долгие гудки. Потом трубку взял человек с молодым трескучим голосом.
– Геннадий?
– Вы куда звоните? Какому Геннадию?
Она хотела сказать, что Хлебовозу, но стушевалась.
– Извините… я, в общем, дом его случайно подожгла. Звоню предложить деньги на ремонт.
– А вы точно не с банка?
– Точно.
Было слышно, как мужик выдохнул.
– Ну я Геннадий.
– Вы скажите, сколько нужно.
– Даже не знаю… Такой урон. Невосполнимый. Во-первых, телевизор. Плазменный. – Лена, конечно, была пьяна, но никакого телевизора в доме не видела. – Во-вторых, ковер. Два ковра. На полу и на стенке. И обои все. Это я не говорю про шифоньер и про пуфики.
Список непомерно разрастался. К пуфикам добавились половики, подушки и занавески. Лена начала нервничать, что ее сбережений не хватит, чтобы покрыть все расходы.
– В общем, сумма немалая, девушка. Мне вас даже жалко.
– Сколько? – Лена съежилась и приготовилась услышать цифру с пятью нулями.
Геннадий явно сомневался. Пауза затянулась.
– Ну-у… 30 тысяч.
– Чего?
– Ну не гривен же. Рублей, конечно.
Вероятно, Геннадий даже не догадывался, сколько стоит хороший плазменный телевизор. Она перевела ему пятьдесят. С расчетом, что на народный праздник тоже хватит.
