Поняв, что на сегодня путешествия закончены, он решил закончить свое дело и взял чистый лист из своего альбома, который, как и книги, был его вечным спутником, только вот не столь часто используемым. Забравшись на крышу магазина, он сел на край здания и начал считать мерцания, но после первой же вышки его жутко потянуло ко сну. Он положил голову на руку и загрустил, окончательно уйдя в свои мысли. Вернул в прежний ритм его лишь голос за спиной:
– Мы с Пашкой тут уже давно. Неделю бродим в поисках этого треклятого бункера – ничего не понятно, – услышав голос, Егор встрепенулся и думал уже снова вытащить пистолет, но безоружный и добрый парень с большим носом уже был так отчаян, что усыпил на время его сомнения и просто сел рядом. – Паша в нашем логове. Все будет в порядке. Я просто хочу поговорить, ведь если мы объединимся – дела пойдут в гору.
– Ну рассказывай, парень, – ответил Егор с прибавившимся в голосе высокомерием и посадил его подальше от себя, сам закурив.
– Очевидно, он спрятан какой-то загадкой, но зацепок у нас совсем нету! – он огорченно помотал головой и отпил из фляги. – Я считаю, что это послание, которое даст нам нужный ответ. И, что меня пугает больше всего, скорее всего мы не справимся.
– Что же вызывает у тебя такой пессимизм? – спросил Егор, щуря глаза от дыма.
– Да то, что это команда профессиональных убийц, которые ищут поддержки не самыми простыми загадками. Ты даже не представляешь, сколько из наших с Пашей краев людей хотят к ним присоединиться, но никто не может даже начать с простого – со спирали, которую в один из дней бесконечной работы углядел Паша на перегравированной лазерной карте в наших краях…
– Сетуешь на то, что загадки трудные?
– Сетуешь? Что за слово? – спросил Костя.
– А, прости. От брата привычка пошла. Жалуешься то есть?
– Ну, можно и так сказать, – закончил Костя. – Имею на это право! Я вырос не там, где образование является краеугольным камнем общества. Хотя, почему я это говорю тебе? Сам знаешь, наверное.
Вид у парня был чересчур мягкий. По одному его виду и манере общения было понятно, что он совсем зеленый и никого и пальцем не тронет. Егор расслабился и снова начал разглядывать мигающие вышки. Набравшись смелости, Костя предположил:
– Я думаю, нам стоит хотя бы записать шифр с каждой вышки. Может, мы и найдем того, кто сможет его разгадать.
– Да есть один. Брат мой.
– Откуда? – спросил Костя.
– Мы же из города. Курсы помогут. Хотя желанием он особо не горит. Мудак высокомерный, держит меня за слабака! Он вообще странный. Многое знает о жизни снаружи, и я боюсь, как бы то не вышло нам боком, – Егор выкинул окурок и принялся чесать раны и прикладывать холодные куски бетона к ушибам. Все это время его сопровождал настороженный, словно сверлящий его взгляд Кости.
– Из города? Да чего ж вам не сиделось на месте? – спросил Костя вскоре.
– А что там делать? Хотя ты не поймешь. По тебе видно, что для тебя городская жизнь – дело чуждое. Там беспросветный мрак, – закончил Егор, поставив на этом жирную точку. Мысли о целесообразности путешествия так успели утомить его, что теперь ему было лень даже разъясняться перед Костей.
– Ну да, конечно. Тебе виднее, – с насмешкой проговорил Костя и показал след от кнута на плече. Когда Егор увидел глубокую, обжигающую одним своим видом борозду, его бросило в холод. Он даже расспрашивать не стал, боясь, как бы не разбудить в нем чего-то плохого из прошлого.
Нехотя Егор доверил Косте из пенала карандаш с бумагой, наказав считать одну половину вышек. Сам же он, чуть не засыпая, все время смотрел вниз, чтобы увидеть предателя Пашу, который доверия совсем не вызывал, и вовремя его остановить.
В глубине души он, записывая точки и палочки, понимал, что остановить громилу может быть сложно. Да он и не знал точно, пойдет ли тот через главный ход, сможет ли все еще дрожащая и неумелая рука выстрелить, но даже беря в учет этот факт, Егор не хотел казаться слишком подозрительным, поэтому свою слежку оставил только на этом уровне. В конце концов он поймет, насколько это было опрометчиво и глупо, но благо попутчики у них оказались не теми варварами и мародерами, которыми он себе их представлял.
В конце у двух парней получились листы, почти полностью испещренные неровными линиями и точками. Костя воодушевленно отдал Егору листы, но был быстро прерван в своем воодушевлении:
– Иди в логово. Ночь я сторожу, а наутро посмотрим с братом, что да как. Я тебе все еще не доверяю.
– Я тебя понимаю. В наших краях доверие было основополагающим критерием хорошей дружбы. Уверен, я докажу свою надежность, – и он, пожав своей холодной, слабой ручкой руку Егора, быстро побежал в логово.
Внутри магазина все было в порядке. Егор, четко уверенный, что является не кем иным, как хранителем очага, сел около сопящей Маши и положил пистолет рядом, под светом тусклого фонаря принявшись тихо, почти бесшумно есть хлеб и утолять свой «ночной жор», стараясь не заснуть. Правда, что было ожидаемо, спустя час он уже храпел как миленький, уложив голову Маше на плечо.
