Протиснувшись внутрь, он оказался в тускло освещенной комнате с очень высоким потолком и рельефными стенами, по которым можно было свободно забраться кверху. Вокруг было разбросанно много металлолома, грязной ткани, железных труб, карданных валов, железных и ржавых крышек и блестящей дроби. В общем, это была настоящая свалка в виде заброшенного отсека огромного спирального комплекса, которая насторожила Егора. В большом помещении горела одна единственная конусная лампа, отбрасывающая тусклые лучи на стены и на Машу, что сидела на поверхности одной из гигантских труб. Она, завидев его, соскочила с трубы и чуть было не ударилась о квадратный вентиляционный воздуховод.
– Глубоко тут, – отдышавшись, сказал Егор. – Где остальные?
– Пошли по первому тоннелю, – Маша указала на один из двух коридоров, а потом перевела палец на соседний. – Нам в тот.
– Ага, и о чем вы договорились?
– А о чем должны были? – ответила Маша вопросом на вопрос.
– Вы должны были договориться о месте встречи… – Егор скорчил уставшее лицо, но Маша его осекла.
– Все нормально. Мы вернемся сюда через тридцать минут и обменяемся «впечатлениями». Пойдем уже.
Перед ними был еще более потасканный жизнью тоннель, в котором видны были мигающие флуоресцентные лампы, надорванные провода и светящиеся жидкости, которые текли из вольфрамовых труб. Егор поежился и достал из рюкзака фонарь, заменив в нем первую партию батареек за девять дней.
– Я не замечала раньше, что ты такой сообразительный, – говорила Маша, когда они медленно преодолевали грязный тоннель.
– Загадками увлекался в детстве. Брат часто покупал мне кроссворды, логические сборники и прочее. Даже моей любимой книгой в детстве были рассказы о Шерлоке Холмсе – я постоянно заставлял брата перечитывать мне «Знак четырех». На раз двадцатый он уже засыпал быстрее меня.
Маша что-то хихикнула себе под нос. Она шла так спокойно и непринужденно, будто бы они были не в отвратительных и запущенных кишках какого-то подземного комплекса, а прогуливались в парке под ярким солнцем. Это ее состояние успокаивающе подействовало и на Егора. На секунду Маша приостановилась и повернулась к нему. Ее лицо стало чуть-чуть серьезнее, чем раньше.
– Я знаю, что ты ощущаешь себя не столь полезным рядом со старшим братом – это не так. Ему бы никогда не хватило фантазии и желания идти в столь смутное и туманное приключение к Уорвику. У него все-таки более рациональный и прагматичный подход, и он бы не смог сам решиться на такое, – она помедлила. – Как и я, в общем-то.
– Нет-нет! – запротестовал Егор. – Ты тоже невероятно находчива и умна…
– Мы уже говорили с тобой про твои жалкие любезности, – Маша приложила палец к его губам и улыбнулась. Егору показалось, что это было слишком нагло с ее стороны, особенно если реверсировать этот жест в сторону Маши от него, но Егор, тем не менее, не почувствовал никакого дискомфорта, а скорее наоборот – обомлел и стал чуть менее логично мыслить.
– Ой, да, точно. Вы, на самом деле, балласт, который меня начинает подбешивать. Наконец-то я могу высказаться. Давай двигай, пока я не помер со скуки тут с тобой.
– Ну хоть что-то оригинальное! – Маша засмеялась и пошла вперед.
Егор пребывал в полном замешательстве. Теперь он окончательно перестал понимать эту странную девушку, а моменты, когда получалось увидеть в ней хоть что-то, кроме хитрости и неопределенности, будто бы уже давно не были подвластны ему. Он искренне верил в то, что она умна и сообразительна, но порой ему казалось, что она какой-то злой гений, филигранно манипулирующий совершенно неподготовленным к такому малышом Джо.
– Ну а если серьезно, – начал Егор без задней мысли, – ты даешь мне стимул не считать себя бесполезным. Уж не знаю, от чего исходят твои любезности, но мне искренне приятно. И не нужно мне рот затыкать, – он улыбнулся ей. У Маши проступил румянец, и она кивнула ему в ответ.
На этой ноте разговор был окончен, и Егор целиком посвятил себя пути вперед. Но щемящее чувство постоянно заставляло его оглядываться в надежде увидеть позади курящего брата, надменно смотрящего по сторонам и упорно старающегося не подавать вида. Иногда Егор, словно то была галлюцинация, слышал какую-то его шутку и саркастичные подколы, но, оглядываясь, видел лишь оголенную проводку и мерцающий свет запущенной кишки комплекса.
Длинный коридор привел их к темной комнате, где уже не горел свет, не текла светящаяся жидкость из труб и не было никакой органической растительности. В темной комнате было сухо, тихо и мрачно. Лишь маленький огонек вдали освещал путь вперед. Детское любопытство дернуло его остановиться и осмотреть комнату. Рядом стояли длинные шкафы, каждый из которых словно был готов лопнуть в любую секунду. Стоило ему коснуться ручки шкафчика, как из него вывалилось штук семь карабинов. Егор отпрянул от шкафа и широко открыл глаза, увидев на них те самые дырки для металлоплазменных снарядов.
