С лица пропало прежнее отчаяние. Женя источал злобу, ярость, которую Марго до этого никогда за ним не замечала. Поставив свой бокал на стойку, она подошла к разгоряченному парню и взяла его кисть, опутанную паутиной выпирающих синих вен. Стоило ей прикоснуться к парню, как тот бессильно разжал руку и снова опустил виновато взгляд.
Девушка по имени Марго. В ней Женя часто видел собирательный образ из самого худшего и лучшего, что могло представить человеческое сознание. Она умела пользоваться своим очарованием. Стоящий рядом юноша, который даже не перешагнул порог восемнадцатилетия, бурлящий гормонами, изводящий себя по пустякам, чувствовал себя самым мужественным и сильным человеком рядом с ней. Ложное чувство того, что он обуздал девушку старше его, опьяняло сильнее, чем стакан виски в руке.
– Ну ты же давно ждешь чего-то от меня? – спросила Марго и пододвинулась ближе.
Но сегодня Женя никак не мог провалиться в пучину удовольствия, которое вызывала Марго у него так давно и столько времени. В течении многих месяцев он общался с ней за стойкой, мило беседуя и все больше подливая дорогое вино, стараясь обуздать ее хитрый нрав и очень уж высокомерную природу, однако сегодня эта одинокая и явно заранее подвыпившая девушка с пушистыми, приятно пахнущими волосами, дорогими духами, мягкими руками и ясным взглядом вдруг потеряла свой шарм. И сегодня, в такой мрачный и опротивевший ему день, эта женщина вдруг захотела ответить ему взаимностью. Словно весь мир сегодня насмехался над ним.
Вместо того, чтобы, как обычно, бросать взгляд на глубокое декольте или короткий подол юбки, он смотрел на дальнюю стену, где висел портрет управляющего, Жени и Вани, что радостно перерезают красную ленту. Эта фотография была сделана ровно за неделю до того, как Ваню посадили на три года. Марго медленно отошла от Жени и посмотрела в направлении его взгляда. Одна лишь фотография дала ей окончательно, как она полагала, понять его чувства, но, когда она повернулась обратно, чтобы успокоить его и спустя долгий год их общения дать ему вкусить себя, позволить забыть ему то, что так тревожило его, Женя уже пропал в подсобке, закрыв дверь на двойной оборот.
На третье утро, когда самые очевидные загадки были на руках, Егор пошел умыться в тот самый бассейн, где они отмыли кролика. Вода была грязная, как и все вокруг, но это было не болото. Умыться точно можно было с чистой совестью. Сев на металлическую лавку и накинув на себя полотенце, он поднял голову кверху и прикрыл глаза. Сегодня голова гудела, как никогда раньше. Думать было совсем сложно, а мозг продолжал предательски показывать жуткое кино того, как пытали парня и создавали чудовище, которое тогда еще даже не могло воспринимать окружающую его реальность по-взрослому, хоть с маленькой долей осознанности.
К бассейну пришел Костя и умылся, начав снова глушить что-то из своей фляги. Каждый раз, когда он через силу выпивал содержимое и начинал корчиться от рвотных позывов, Егора всегда пробивало на смех. И сейчас, когда его сразила головная боль и тревожные мысли, он, глянув одним глазком на распластавшегося у бассейна Костю, рассмеялся и откинул голову назад.
– Да что смешного-то? – спросил позеленевший Костя.
– Да ничего, – прокашлявшись, ответил Егор.
Блондин начал с горем пополам вставать с пола и стряхивать грязь с кофты, снова оголив плечо со следом от кнута. По Егору прошелся холодок, и он позволил себе спросить:
– Братан, все же…
– Уверен, что тебе оно надо? – спросил Паша, который зашел в комнату с бассейном и помог другу встать. Он невозмутимо повернулся к нему и нахмурил кустистые брови.
– Ну… Не уверен. Но мне нужно знать, что у вас случилось. В конце концов, вы первые предложили дружбу, так что должны рассказать мне.
– Не уверен – вот и не надо, – и Паша увел друга из комнаты, пока тот засыпал новую порцию какой-то отравы в виде порошка, которую он пил.
На поиск последних ответов, которые все указывали на запад, надоумила Егора картина с девушкой и виноградом, которая висела на стене у бассейна. Эта картина, проводя мнимую линию, указывала на северо-восток, ближе к востоку. За ней висела подсказка 5√59049, что Егору показалось каким-то издевательством. Благо в команде у них был математик, который быстро вывел число 9.
– Степень корня – то, сколько раз нужно умножить на себя то или иное число, чтобы получить число под корнем.
– Что? – спросил Егор, слегка потерявшись в тот момент.
– Что? – спросил Костя, все еще зеленый от гадости, которую выпил накануне.
