— Я хотела, — начала она, припоминая тот момент, когда сидела вся в растрепанных чувствах в маггловской кофейне и усиленно думала, сдать ли его аврорам или нет. Подумать только, ощущалось как будто все эти события происходили целую вечность назад, а не всего пару месяцев, за которые их жизнь так круто изменилась. — Не смогла, — Герми почесала лоб. Что ж, профессор Трелони поставила бы ей “Превосходно” за предсказание о том, что она еще не раз пожалеет о принятом решении. Если бы она тогда притащила бы его в аврорат, то ничего этого бы не было. Вышла замуж за Рона, осталась бы хорошей девочкой, которая всегда все делает идеально правильно. И точно не сидела бы в камере на матрасе рядом с чертовым егерем, ради коего пожертвовала всем.
Бросила взгляд на Скабиора. Он почти расправился с едой. Никогда бы не мучилась этими неправильными, незаконными чувствами. И не шла не поводу у рокового влечения, разрушившего ее жизнь. Никогда не была бы рядом с ним.
И помнила бы только, как зверя притащившего их в Мэнор, и изредка появляющегося в ее кошмарах.
Никогда не любила бы его. Никогда.
Гермиона горестно закусила губу, представляя себе подобное развитие событий. Мысли кололи ее глубоко внутри, причиняя боль. Никогда звучало слишком реально. Скабиор заметил ее резко упавшее настроение, окинул внимательным взглядом и решился спросить.
— Жалеешь сейчас? — на этот раз оборотень спрятал за маской все эмоции, задав вопрос без какой-либо интонации. Все время он жаждал узнать. Тогда на озере, она сказала, что жалеет — и он почувствовал, что не врала. А сегодня, когда его положение стало еще хуже? Тот факт, что она в этот момент сидела рядом с ним, отвечал, в принципе, на вопрос. Но хотел услышать, что скажет малышка.
— Нет, — просто промолвила Герми, легко усмехнувшись. Она не могла и не хотела жалеть обо всем, что между ними было. И будет! Обязательно — будет!
— Зря, — хмыкнул МакНейр, вроде он достаточно успешно перевел стрелки с допроса Робардса на их личные вещи.
— А ты жалеешь? — Герми сканировала его темными глазами. Она не была дурой и понимала, что Крейг опять сошел с темы, но ей безумно хотелось знать ответ. Они обязательно вернуться с разговору о Робардсе потом. Скабиор не отвертится!
— Нет, — твердо ответил егерь и направил себе в рот последний кусок бургера. Жалел он совсем о другом. Что оказался трусом и не помог ей тогда, что прятался пять лет, избегая воспоминаний о кудрявой подружке Поттера, о ее запахе, в тщетной надежде, что его когда-нибудь отпустит. Теперь понял — никогда. Жалел, что ответил Робардсу “нет”. Жалел о нормальной жизни, которой у них никогда не будет. Вот только ей зачем все это знать. Ничего не выйдет. А так она только хуже воспримет новость о его смерти. Скабиор прожевал кусок молча.
Гермиона тоже молчала. Сердце гулко стучало в груди. Он не жалеет. Сидит в камере, будет выгораживать ее на суде. И не жалеет! Девушка закусила губу, понимая, что сейчас и есть тот самый момент, когда можно озвучить очевидное. Пока у них еще есть время! Она так вымоталась за последний месяц. Если бы он только сказал! С ним можно горы свернуть, с этим знанием! Можно спокойно засыпать, зная, что… Она бросила отчаянный взгляд на егеря, опасаясь и желая услышать от него. Хоть что-нибудь.
— Можешь Очищающее на руки навести? — Крейг протянул испачканные в соусе пальцы. Гермиона аж губу прикусила от обиды.
— Экскуро, — бросила она и отвернулась, сделав вид, что копается в сумочке. Вытащив Аконит она не глядя на него отдала пузырек. Крейг понял, конечно, что милашка чего-то хочет услышать от него. Вот прям сейчас. Ждет. Боится. Но зачем ей это?! Одно дело от нормального человека, образ которого она так старалась на него натянуть. А бывший егерь, осужденный на заключение и смерть в Азкабане — совсем другой вариант. Абсолютно проигрышный.
Скабиор открыл пузырек и залпом выпил зелье. Поморщился. Даже колой не запить это говеное зелье! Она знал, что аконит нельзя мешать. Лучшего пару часов ничего не пить, пока не усядется.
— Спасибо. Еще раз напомню про деньги, возьми их, пожалуйста, — ровным голосом произнес он в спину девчонки, что все еще имитировала поиски в глубинах красной маленькой сумочки.
— Не буду я ничего брать! — огрызнулась Гермиона, не оглядываясь. Она так старается для него! И — все что получила это?! Сотри соус с пальцев?! В такой момент? Волна негодования, обиды и обманутой надежды накатила на девушку, разбивая оковы самообладания. Какого черта? Она рискует даже сейчас, появившись под Мантией-Невидимкой мимо дежуривших авроров! А он…
— Гермиона, — тихо начал Скабиор, — я не…
— Скажешь, что ты не тот человек, который мне нужен, да?! — быстро обернувшись к нему, злобно зашипела Грейнджер, буравя его карими глазами. Крейг знатно охренел от резкой смены настроения, но попытался возразить, открыв рот. — Не поздновато ли?! Я сама буду решать, кто мне нужен! — не дала ему ничего сказать Гермиона, метая молнии, она приблизила свое лицо к нему. — К черту Уизли! К черту Министерство! К черту друзей! Ты, правда, не понимаешь, Крейг?!
