— А я так и думала! — счастливо засмеялась Сондра. — Дети, на улицу, — скомандовала она. Девчонки удалились. Сондра посмотрела на мужа, что стоял чернее тучи и смотрел на парочку, гневно раздувая ноздри. Женщина передала Дуга на руки Минки и обняла мужа со спины. — Пойдем в сад.
Они удалились, оставив любовников одних.
— Ты как? — оторвавшись от него первой прошептала Гермиона, тревожно заглядывая в глаза. Чувствовать его рядом оказалось просто великолепно, она вжалась носом в грудь Скабиора, вдыхая запах вишневого табака.
— Не верю, — Крейг не выпускал ее из объятий. — И даже не представляю, как тебе удалось.
— Нам удалось, — поправила девушка.
— Спасибо, — коротко, но очень искренне сказал Крейг, вновь погружаясь в поцелуй. В голове не укладывалось, как малышка это всё провернула. Но они сейчас правда стояли в доме родителей, палочка была в кармане, а Гермиона пылко отвечала ему. Скабиор паниковал, он был смущен и шокирован до глубины души, эмоции бурлили, но все, что он смог выдавить из себя, — я люблю тебя.
— Я люблю вас, мистер Скабиор, — вредно усмехнулась Гермиона. Они оба засмеялись как психи. Все было позади. Суд, Азкабан, смерть. А впереди только время, которое им суждено провести вместе.
Часть 31, в которой дом и дурь
Крейг и Гермиона вышли во внутренний дворик. МакНейры в расширенном составе ожидали их появления снаружи. Девчонки играли в фонтане с наколодованными Сондрой кэльпи. Водяные лошадки то и дело выпрыгивали мощными струями воды и брызгали в них. Визг стоял невыносимый. А рядом с фонтаном…
Крейг замер, увидев мать спящую на кушетке рядом с домом, под сенью старой сосны. Невзирая на стоящий галдеж, она не просыпалась, хотя шум вполне мог бы разбудить и мертвеца. Под чарами, значит. Он чуть прикусил губу, прогоняя внезапно нахлынувшее волнение, и подошёл ближе.
Постарела. Волосы стали совсем седыми. И лицо. Даже в спокойном состоянии волшебного сна, лицо сегодня было все испещрено глубокими морщинами, скорбно прорезавшими когда-то гладкую кожу. Скабиор смотрел и смотрел. Женщина, которую он ненавидел тринадцать лет, исчезла. Он помнил мать совсем другой. Статной, властной, сильной. Способной одним взглядом приструнить заигравшихся детей. И мужа. А сейчас вместо той самой женщины на кушетке оказалась… старуха. Весь яд, что он копил в душе многие годы, слова, что он всегда хотел сказать ей в лицо, застряли где-то в районе горла. Сглотнув тяжелый комок, Крейг нервно тряхнул волосами, сбрасывая неуместные мысли, и обернулся к остальным. Гермиона тянула к нему руку в успокаивающем жесте. Сондра грустно и понимающе улыбалась. А Каллум сверлил его мрачным взором. Крейг ответил таким же.
— Давно? — наконец-то, спросил он, совсем повернувшись к Гленне… к матери спиной, чтобы не видеть. Честно говоря, раньше, лет в двадцать он представлял себе встречу с матерью. Напридумывал всяких язвительных фраз, чтобы она поняла, как поступила с ним. А потом, когда дела в Стае пошли в гору, совсем забыл про нее, про них всех. И не вспоминал, чтобы лишний раз не злиться на сильную, властную женщину. Которой не было больше. Скабиор поморщился от противного ощущения, заполнившего все его существо. Вспомнил, что не курил с самого утра, и принялся забивать в трубку вишневый табак, припрятанный в кармане на тот случай, если его приговорят к заключению в Азкабан. Вот смертный приговор минул, но радость в душе стала потихоньку сереть, поддаваясь новым ощущениям, колющим его глубоко в груди. Приговор оказался совсем другим, очень, надо заметить, неожиданным для него самого.
— Год. Как Дуг родился, — Сондра указала рукой на столик, приглашая их присесть вокруг, на деревянные садовые кресла. Минки вернулась с кухни и левитировала перед собой огромный зеленый чайник и стайку фарфоровых кружек. — Чаю, Крейг?
— Спасибо, — выдохнул горький дым Скабиор и поймал недовольный взгляд Гермионы, которая кивнула в сторону хохочущих у фонтана девочек, намекая, чтобы он перестал дымить. Точно. Дети же. Скабиор взмахнул палочкой, зачаровывая трубку. Обычно легкое заклинание получилось только со второго раза. Драккл! Судя по искривленным в усмешке губам, Каллум считает его не только оборотнем, но еще и сквибом, потерявшим способность колдовать. Посмотреть бы на тебя через месяц, проведенный без палочки!
Крейг сделал глубокую затяжку трубкой, приказывая себе собраться. Похоже, даже на суде у него получалось лучше. А вот возвращение в "семью" добило его окончательно. Нервы и так шалящие перед Луной застыли на пределе. Крейг оторопело кивнул и принял чашку из рук Минки. Молочный шотландский чай плескался внутри, одаривая ноздри пряным теплым вкусом. По нему он тоже очень соскучился в заключении, но сейчас предпочел бы выпить скотч. "Без предисловий". Бутылку.
