— В смысле старого?! — вскипел Скабиор, уголки губ Гермионы дернулись вверх в усмешке, шпилька достигла цели. — Я между прочим, в самом расцвете мужской силы. И при случае могу это доказать!
Он показушно задвигал бедрами, насколько позволяли верёвки. Неожиданно для самой себя Гермиона прыснула. Ей показалось, что она сходит с ума. Может быть, Пий огрел её по голове и все это ей снится. Не может же она в самом деле сидеть запертой черт знает где и так мило общаться с егерем?! Она крепко зажмурилась и приказала себе проснуться. Егерь понимающе усмехнулся.
— Патронуса-то в аврорат не забыла послать? А то мы тут достаточно давно. Наверняка, юный, — Скабиор приправил это слово непередаваемой иронией, — мистер Уизли поди весь извелся.
Она несколько секунд пыталась понять проверяет ли ее егерь или просто не знает, что патронус не может преодолеть барьер. В любом случае отвечать она не собиралась. Быть может, этот вообще не умеет его вызывать.
Ее больше смутило то, что она начисто забыла о существовании Рона. Ее жениха и будущего мужа. Ей казалось, что с того момента, как оборотное зелье перестало действовать, во всем мире осталась только эта комната, она и егерь, связанный заклинанием.
Гермиона решила не показывать, что работает совершенно одна и что она ничего не говорила ни Рону, ни Гарри. А уже ночь, наверняка, они потеряли ее. Она проигнорировала вопрос егеря.
— Зачем ты мне написал? — совершенно просто спросила она, серьезно глядя в ледяные глаза оборотня, ища в них подвох или ложь.
— Я хотел тебя увидеть. Наконец-то обстоятельства стали подходящими для нашей встречи, — так же просто ответил он. Гермионе показалось, что Скабиор говорил достаточно искренне. Он изо всех сил мимикрировал под нормального, но она не забыла то, что он говорил какое-то время назад. Грязнокровка по 5 галлеонов. Ну-ну. — Я следил за тобой и этими революциями в мире магических существ, а когда ты взялась за оборотней, решил воспользоваться трудами покойного дядюшки и написал от его лица. Честно говоря, я не думал, что ты меня так быстро раскусишь. Что конкретно меня подвело?
— Ноздри. Я очень хорошо помню нашу последнюю встречу, — холодно бросила она.
Скабиор сузил льдистые глаза и посмотрел на нее очень внимательно, будто ища подтверждение своей догадке:
— Ты что, в Хогвартсе ходила на факультатив по ноздрям?
— Такого не существует, — Гермиона усмехнулась. — Нет, просто наша встреча в лесу долгие годы снится мне в кошмарах. Спасибо тебе за это, Скабиор.
Она первый раз назвала его по, прости Мерлин, имени и почувствовала, как оно будто зацепилось за ее язык и осело во рту. Она хотела сплюнуть, но сдержалась.
- В кошмарах значит, — он ухмыльнулся. — Что ж, по крайней мере все эти годы я был с тобой рядом пусть и…ментально. Это радует меня.
Теперь пришел черед Гермионы подозрительно пялиться на егеря. Он не мог насылать на нее эти сны?? Или мог? Скабиор не выглядит таким уж хорошим магом. А оборотное, Герми, например, сварила в 12 лет. Она мрачно закусила губу, раздумывая над тем, как он смог к ней подобраться. При чем на регулярной основе. Вдруг он под обороткой приходил в Министерство. Он мог оказаться кем угодно. Мужчина уставился на то, как она кусает губы.
— Так что же, ты учился в Хогвартсе? — помолчав немного, изо всех сил стараясь, чтобы диалог выглядел мирно.
— Я знаю, какое впечатление произвожу, — холодно сказал егерь. — Однако, да учился. Ревенкло.
Грейнджер изумленно воззрилась на него. Врет что ли? Мужчина никоим образом не походил на ботана. Она охотнее бы поверила в себя на Слизирине, чем в него в вороньем доме.
— Ты извини, но в это сложно поверить, — засмеялась она, с сомнением глядя на связанного.
— Я был хорошим, умным мальчиком большую часть учебы. Радовал родителей и преподов успехами. Особенно в зельях. Снейп поливал меня грязью гораздо меньше остальных воронов, — он усмехнулся. — Как чувствовал, что скоро будем работать вместе.
Гермона прикинула, что раз он учился у Снейпа, то они могли даже пересекаться в школе. Но она бы точно запомнила этого, если бы хоть раз увидела в школьных коридорах. Значит, он старше ее больше, чем на 7 лет. Она задала самый интересующий ее вопрос:
— И как дошел до такой жизни? — сказала и сама удивилась тому, что вопрос был задан просто, без подколов и сарказма.
Егерь вдруг тоже решил ответить нормально:
