Крейг же остановился посреди комнаты, не дойдя до Джинни, Гарри и Молли всего несколько шагов, и принялся закатывать рукава черной рубашки. Нарочито медленно. И, конечно, он не сводил холодного взгляда с Молли. Джинни напряглась еще больше, нервно отслеживая нечеловечески плавные движения оборотня.
— Во-вторых, меня уже осудили, — широко оскалился бывший егерь, демонстрируя застывшим дамам предплечья во всех подробностях: они уставились на чистую кожу.
— В-третьих, — чеканил слова Скабиор, делая еще один шаг навстречу, дав Джинни и миссис Уизли время оценить исходящую от него угрозу.
Джинни нахмурилась, но назад не отступила, продолжая неприязненно смотреть на нависшего над ними оборотня. Он был высоким. И девушка остро чуяла нарастающую с каждым его шагом опасность.
— Я здесь, чтобы защитить Гермиону от вас, — закончил фразу оборотень.
— От на-а-ас?! — негодующе воскликнула миссис Уизли, уперев до боли знакомым Гермионе движением руки в боки. — Ты егерь! Ты привел их в Мэнор! И будешь «защищать»?! — Молли аж подавилась гневом, — От нас?!
Скабиора напор дамы нисколько не смутил.
— Если Рональд пошел нравом в матушку, то, определенно я буду защищать Гермиону от любого из вашей семьи, — криво усмехнулся Скабиор, буравя хищным взором миссис Уизли.
Гермиона оторопело смотрела на любовника, который натурально закрыл ее спиной от обвиняющих взглядов. Картина перед глазами странным образом напомнила ей суд. Должно быть, она сейчас чувствует то, что чувствовал Скабиор, находясь в зале Визенгамота. Удивительное чувство признательности и защищенности. Что-то было в этом очень дорогое. Гермиона по жизни всегда рвалась защищать всех самой первой. А тут… Грейнджер знала, что Крейг не отступит, так же, как она сама не отступилась от него.
— Что он имеет в виду, Гермиона? — топнула ногой Молли, бросив опасливый взгляд на девушку за спиной оборотня.
Застигнутая врасплох вопросом, Гермиона горестно смежила веки. О черт. Она не хотела никому говорить о сглазе. Она хотела просто извиниться. Просто поговорить. Какой позор. Скабиору не надо было оглядываться, чтобы понять, в каком малышка состоянии, он все понял по ритму ее споткнувшегося пульса.
— О-о-о — ядовито протянул Крейг, чуть склонив голову набок, абсолютно волчьим движением. Карт-бланш, рыжий ты мудак. — Так вы не знаете? Он вам не сказал?
— О чём?! — на этот раз воскликнула Джинни, напряженно глядя на МакНейра, полностью завладевшего их вниманием.
Она не знала, чего ожидать от мрачного вида мужика, которого притащила с собой Гермиона. Он был странным. Жутким. Наглым. И вызывающим. Джинни скользнула взглядом по ехидно скалящемуся лицу Скабиора, по глазам в темных тенях, по черному воротнику расстегнутой на три верхние пуговицы рубашки. По кожаному жилету с вычурными пуговицами-завязками. По темным брюкам. По ботинками с цепями. Маргинал какой-то.
Джинни вновь подняла свой взгляд на его лицо и заметила, как егерь хитро чуть прищурил льдистые глаза, ясно дав ей понять, что видел, как она пристально его исследовала. Джинни вспыхнула, но не прервала зрительный контакт, демонстративно перехватила палочку удобнее.
Скабиор же помедлил несколько секунд с ответом, откровенно наслаждаясь замешательством, отобразившимся на лицах оппонентов.
Гарри во все глаза наблюдал за оборотнем и внимательно следил, чтобы тот не потерял берега. Пока, кроме сверкания чистыми предплечьями, МакНейр не сделал ничего, за что ему следовало бы вломить. Гарри ждал. В целом ему весьма понравилось то, как Скабиор встал перед ними, всем своим видом показывая, что он никому не даст причинить вред Гермионе. Гарри бы и сам не дал. Однако подход оценил.
— Ваш Рон наложил на Гермиону сглаз. Обратил ее рот в кровавое месиво. Полностью лишил возможности говорить и колдовать, — переводя ледяной взгляд с одного ошарашенного лица на другое, скотски растягивал слова Скабиор, внутри стараясь унять тут же поднявшуюся в душе злобу. Он помнил, какой разбитой — в прямом и переносном смысле — Гермиона пришла к нему той ночью. Помнил ужасную рану на месте ее прелестного и способного ротика. И уже давно хотел отомстить, но с каждым днем его собственное положение все ухудшалось. Скабиор ждал подходящего момента — и вот он настал.
— Не может быть! Ты врешь! — гневно воскликнула Молли, обвиняюще ткнув пальцем в сторону егеря. Она наклонилась вбок, чтобы увидеть, наконец-то, лицо девчонки и спросить у нее лично. — Гермиона?!
Гермиона только прямо посмотрела на Молли, прикусив губу. Не хотела, чтобы все знали, не хотела никому из них рассказывать о таком унижении. И то, что Скабиор рассказал им все сам, да еще и в своем стиле, подводя к нужным ему заключениям…
— Вообще-то, да, — вдруг подал голос Гарри, обратив внимание Джинни и Молли на себя. Они тут же повернули головы, неверяще глядя на «предателя».
— Я увидел, когда подверг Гермиону легилименции. Рон использовал Сглаз Любовников. И, видимо, не совсем правильно, потому что сглаз подействовал сильно.
