Он вернулся к своему оборотню, а я с трудом пыталась избавиться от тревожного предчувствия, связанного с этим неожиданным предупреждением. Мне стало страшно за Лонго, словно над ним нависла опасность, и я готова была удавить эту отставную одалиску за её жестокий взгляд, за удовлетворенное «это уже ничего не изменит», за «прощай», похожее на оглашение смертного приговора.
А потом снова раздался зуммер. Это был уже служебный канал связи. Лонго поморщился, но трубку взял сам.
— Двадцать шестой участок. Лейтенант Руфах… Немедленно? Хорошо, выезжаю… Что вы сказали? — он сосредоточенно посмотрел на меня, вздохнул и немного упавшим голосом произнёс: — Понял, — положив трубку на место, он сообщил: — Нас обоих просят немедленно приехать в префектуру. Они хотят задать нам несколько вопросов.
— Поехали, — я решительно поднялась.
Лонго обернулся к Клайду. Тот с тревогой смотрел на него.
— Всё будет хорошо, — успокоил его Лонго.
— Не заводись там, — попросил Клайд.
— Как выйдет… Салют!
Лонго обнял меня за плечи, и мы вышли из кабинета.
Через полчаса мы уже находились в странном помещении наподобие большого стеклянного куба. Мы: я и Лонго сидели в креслах, перед нами висели в пространстве микрофоны, а в лицо бил яркий свет. Там, чуть впереди, напротив нас собрались шесть человек в форме колониальной полиции с погонами не ниже майора или в штатском. Стол был один, но стулья принесли на всех, однако, некоторые предпочитали стоять или прохаживались вдоль зеркальной прозрачной стены.
— Итак, — прокашлявшись, начал мрачный, как грозовая туча, Торсум. — Ваше имя Лонго Руфах, вы лейтенант колониальной полиции?
— Да, — ответил Лонго. Его лицо было каменным, но чувствовалось, что он напряжён до предела.
— Ваше имя Лоранс Бентли? Вы постоянно проживаете на Рокнаре.
Я не стала возражать, хотя не считала Рокнар своим постоянным местом жительства.
— Вас пригласили сюда, чтоб предъявить обвинение в участии в заговоре с целью поднятия мятежа в Пиркфордской Колонии для антисоциальных элементов. Вам понятно обвинение?
— Понятно, — подтвердил Лонго.
Я кивнула.
— Вы признаёте себя виновными?
— Нет.
Я отрицательно покачала головой.
— Хорошо, — вздохнул Торсум. — В таком случае вам будут предъявлены имеющиеся у нас доказательства. Начнём с того, что произошло на Базе, располагавшейся на орбите Тартара. Лейтенант Руфах, вы пока не лишены звания, и я буду называть вас так.
— Меня это не оскорбит.
Торсум некоторое время сверлил Лонго тяжёлым взглядом, но тот не отвёл глаз.
— Итак, лейтенант. Как вам известно, кто-то с базы сообщал мятежникам о времени вылета истребителей. Я утверждаю, что это были вы. В помещении, которое вы занимали, обнаружены детали от передатчика. Видимо, контузия и срочная отправка в госпиталь помешали вам избавиться от них. Сам передатчик был доставлен к вам в госпиталь вместе с вашими вещами, которые не распаковывались и не проверялись. Это вы погубили восемь летчиков. Когда пришлось лететь вам самому, вы сделали снимки, но ваша сообщница мисс Бентли симулировала обморок, и снимки были уничтожены.
— С момента возвращения на базу из того полета я был рядом с вами, комиссар, — напомнил Лонго.
— Это сделал ваш второй сообщник, механик Аблад, который работал с вами ещё в армии Ормы, и всем была известна его преданность вам.
— Он подтвердил это ваше умозаключение?
— Нет, но мы ещё коснемся причины этого. Когда вы поняли, что дальнейший саботаж бесполезен из-за решения командования применить установку «Орлиный глаз» и, таким образом, игра всё равно проиграна, вы решили избежать подозрений простейшим путём. Вы сами уничтожили крейсер мятежников.
— Осмелюсь напомнить, — подала голос я, — что идея с «Орлиным Глазом» принадлежала мне.
— Но вы ведь уже знали, что в данном случае она не даст эффекта, а лейтенант Руфах этого не знал.
— Ну, конечно, — кивнула я. — Мы разговаривали на разных языках и не могли договориться об этом.
— Я думаю, что вы договорились, но о чём, вы расскажите нам позже. По возвращении на Изумрудную, лейтенант, вы решили избавиться от передатчика, а заодно и от свидетеля, переложив при этом всю ответственность на его плечи. Вы застрелили Аблада и подложили передатчик в его багаж.
— Аблад убит? — лицо Лонго судорогой исказила боль. — Так там убили его?
— Вам это прекрасно известно, лейтенант, — раздражённо проговорил Торсум. — Вы всё просчитали, вы даже выбросили бластер в море, хотя наивно было полагать, что мы его не найдём. Вы же знаете наши методы и возможности! Хоть бы отпечатки стёрли!
Лонго сидел в кресле, низко опустив голову, и по его плечам пробегала дрожь.
— Вы проверили бластер методом биолокации? — спросила я. — Параметры биополя соответствуют данным лейтенанта Руфаха?
— Со всеми материалами вы ознакомитесь перед судом! — оборвал меня комиссар.
— Перед Звёздным Трибуналом! — неожиданно резко произнёс Лонго. — Участие в заговоре против безопасности Объединения Галактики является юрисдикцией Звёздного Трибунала!
— Прошу прощения, — согласился тот. — Звёздного Трибунала. Как же вы просчитались с отпечатками-то?
