– Именно. А всем тем, кто вопит о скандале, трансгуманисты отвечают, что мы уже давно занимаемся селекцией и отчасти определенной формой евгеники. Например, разве не используется амниотическая пункция с целью определения трисомии двадцать один? А что сказать о ПГД, преимплантационной генетической диагностике для родителей, находящихся в зоне риска при зачатии
Одри попыталась нащупать связь между расследованием и объяснениями ученого. Она чувствовала, что эта связь где-то здесь, на краю сознания, но не могла уловить ее.
Женщины шли по коридору.
– Определенное число исследователей полагают, что в этой технике заложен потенциал трансформации человечества, – продолжила биолог. – С ее помощью человек сможет все больше и больше отступать от правил естественного отбора, навязанного природой. Выбирать, что ему нравится, и отбрасывать остальное. Наше генетическое наследие больше не будет чем-то непреложным, напротив…
– Оно будет полностью в нашей власти.
– Да, мы перейдем от шанса к выбору. И все развивается очень быстро: сбор человеческих геномов по всему миру, как это делает «WorlDna», снижение стоимости исследований ДНК плюс огромные возможности машинных вычислений – всем этим мы обогащаем Big Data. С такой колоссальной базой данных, поступающих со всего мира, мы всё лучше понимаем разницу между отдельными существами и сообществами и всё быстрее расшифровываем тайны жизни. Когда этические преграды дадут трещину, пределов больше не будет…
Они дошли до вестибюля.
– Оборотная сторона медали в том, что это молниеносное продвижение создаст двухвариантную медицину. Через несколько лет богатые смогут предохранять себя и свое потомство от целого комплекса потенциально смертельных болезней, в то время как у бедных такой возможности не будет. Возможно, этого неравенства удастся избежать, но улучшение способностей богатых сделает из бедных завтрашних недочеловеков. Ничего в этом нет радостного, но именно к этому мы идем. Через некоторое время природе останется только помалкивать…
Сотрудница лаборатории протянула им руку и попрощалась:
– Ладно, мне пора к своим пипеткам. Буду держать вас в курсе насчет дальнейшего.
– Спасибо, – отозвалась Люси. – Да, и последнее: миф о Прометее, вам это что-нибудь говорит?
Бушар кивнула:
– Конечно, мы, ученые, хорошо его знаем. Прометей принес человеку огонь, инструмент, позволяющий прогрессировать так быстро, что это грозит гибелью… Если интерпретировать миф на наш лад, то нужно признать, что высший научный прогресс тоже может сопровождаться катастрофой. Вспомните о Чернобыле. Притязания людей на улучшение природы, приводящие к раскрытию глубинных тайн мира, как и их гордыня, неизбежно ведут к определенной форме коллективного самоуничтожения. Именно это древние воспринимали как месть богов.
Она оставила их в глубоких раздумьях и удалилась. Полицейские вышли, и Люси вспомнила сцену преступления в Бонди. Что имел в виду Демоншо? Что раскрыл Шевалье? Может, он украл огонь, как Прометей, и был наказан за это?
Робкий луч солнца согрел лицо Люси. Она посмотрела на реку, которая искрилась тысячью отблесков, а ее течение глухо катило свои разрушительные массы воды. И тогда Люси поняла смысл случившегося разлива. Таким способом, в ответ на прогресс, на человеческое безумие, природа решила не поддаваться. Это нашествие вод было суровым предостережением, ответным ударом. Можно изменять геном или изобретать все более совершенные машины, но против гнева природы ничего не поделаешь.
История нашей планеты тому свидетельство, как и история видов, сметенных ходом тысячелетий. Если человек зайдет слишком далеко, природа сумеет от него избавиться.
Сильвен Масе снова налил кофе, а потом взял кассету с записью «Her Last Bloody Day».
– Второй фильм идет всего восемнадцать минут. И крышу сносит довольно сильно, скажем так. Сюжет – подготовка и осуществление человеческого жертвоприношения. Женщина, то же место: сад, стоящий на отшибе дом… Опять снято на сотовый, и у меня впечатление, что тот же «почерк», что в «Atrautz». Тот же режиссер, если это можно назвать режиссурой. Я поставил на начало, буду иногда проматывать, но посмотри целиком…
Черно-белая картинка раскачивалась, как суденышко в неспокойном море. Все происходило ночью, источник света – скорее всего, фонарь – создавал янтарную сферу, которая чуть дальше растворялась в темноте. Слышен был звук шагов по гравию на дорожке, ведущей через сад. Николя мало что смог разглядеть, но угадал тот же дом, что на первой кассете.
– Снимают с другой стороны дома. Сзади. Я потому и говорю, что дом на отшибе. В городе, да с соседями, такого не сделаешь…
