Ирландская семья была помилована Лоренцо. Не знаю, почему, ведь эти суки только и делают, что пытаются урвать кусок от нашей доли и поселиться на святой территории.
Детройт.
Другой сын был бы оскорблен, и, наверное, справедливо, но я разделяю чувства этого ублюдка.
Мой отец умер и его больше нет.
Мои сестры будут в безопасности от него.
Моя семья тоже.
Смерть отца освободила меня.
— Да ладно тебе, приятель, сотри с лица этот пошлый вид. — Я поворачиваюсь лицом к идиоту. Самое поганое в этой суке то, что он родился и вырос здесь, в Штатах. Когда ему нужно, он говорит очень гладко, с акцентом, я имею в виду.
Мы ничего о нем не знаем, только то, что однажды появился Бенедетто и завел себе новую собаку на коленях.
Он лишь сказал, что Риану нужно рассчитаться с долгами.
Вот и все.
Он всегда был загадкой для семьи, и все, что касалось его, всегда держалось в секрете.
— Отвали. — Я самодовольно улыбаюсь ему, потому что взбешенный Риан чертовски смешон для меня. К тому же я заметил, что он приходит в ярость, когда кто-то высмеивает его корни.
На его лице расплывается безумная улыбка, а глаза темнеют.
Большинство людей в этот момент почувствовали бы ужас. Ничего хорошего из этого странного выражения лица не выйдет.
Я не такой, как большинство.
Меня воспитал сам дьявол.
— Ты мой должник. — Говорит он, поигрывая четками, украшающими его шею.
— Я тебе ничего не должен, убирайся к чертовой матери.
Слово Лоренцо пользуется уважением среди трех семей, но оно не является законом.
Мое является.
Я могу снова сделать этого ирландского ублюдка нашей сучкой, если он, блядь, попытается меня убить.
Я отворачиваюсь от него, потому что с меня хватит этой странной встречи. У меня есть дела поважнее.
Как, черт возьми, я могу выбраться, не став крысой? Не обращаясь к федералам?
Не предавая моих сестер и не рискуя их жизнями?
Он садится рядом со мной на корточки и смотрит на безжизненное тело моего отца. Он протягивает руку и прощупывает пульс. Он проводит указательным пальцем по ране на шее моего отца и подносит его к лицу.
Этому ублюдку лучше не пить его кровь. Мне хватает того, что Лоренцо болен, чтобы разбираться еще с одним уродцем.
Он потирает пальцы, чувствуя кровь, и хмурится.
— Знаешь ли ты значение своего имени, Лукан? — Мрачно шепчет он, но его глаза не отрываются от тела Томмазо. Он рассеянно продолжает размазывать кровь по рукам.
Что за хрень?
Твое имя означает «свет» в других странах, но знаешь ли ты его ирландское значение?
— О чем ты говоришь? Какое мне, на хрен, дело?
