– Нет. Я… не только я, вообще все Сен-Жаки… сталкиваются с этим… время от времени. – Мерлин поколебался и тихо продолжил: – Иногда книготорговцы отказываются от всех своих способностей и становятся простыми людьми. Это происходит редко, и сам процесс очень трудный, но такое возможно.
– Я не знала! – воскликнула Сьюзен и, подумав, добавила: – Но я не хочу от тебя такой жертвы, имей в виду. В конце концов, я-то ведь не могу отказаться от части себя. То есть, наверное, не могу…
– Спроси об этом у кого-нибудь из наших старейшин, – тихо сказал Мерлин. – Или у Хранителя Грааля в Сильвермире. Или хотя бы у отца, хотя вряд ли он отнесется с пониманием к такой идее. Не знаю.
– Чего ты не знаешь? – раздался из-за его спины голос Вивьен, и Сьюзен вздрогнула; Мерлин же услышал приближение сестры. – В каком очередном невежестве признаешься? И почему вы еще не в доме и не приготовили чай?
– Мы остановились на минутку, чтобы поболтать. – Сьюзен прикрыла ладошкой рот Мерлину, чтобы он не ответил на ехидство сестры какой-нибудь резкостью, и он поцеловал ладонь Сьюзен, а она отняла руку и повернула к дому; теперь она хорошо видела и пошла вперед. – Идемте. Надеюсь, мама не сердится, что я не вернулась к чаю. Сколько сейчас времени?
Мерлин глянул на ночное небо:
– Восемь тридцать пять. – Потом вспомнил, что на нем есть часы, и сверился с циферблатом своего «Вертекса». – Нет, я ошибся. Восемь тридцать четыре.
– Значит, разница во времени осталась существенной, – задумчиво произнесла Вивьен. – Теперь Древний владыка наверняка закрыл ту часть карты, которая оказалась у нас, так что сад, дом и все остальное снова погрузятся в стазис. И мы не сможем вернуться туда. По крайней мере, тем же способом.
– Зачем вам возвращаться? – спросила Сьюзен.
– Надо провести расследование, – ответил Мерлин. – Я насчитал там двадцать шесть трупов. Скорее всего, этих людей убили. А того, последнего, который на часах, вообще пытали перед смертью.
– Ох! – выдохнула Сьюзен. – Какой ужас! Просто кошмар.
– Нам нужно во многом разобраться, – сказала Вивьен. – А для этого надо скорее вернуться в Малый книжный. Как думаешь, Сьюзен, твоя мама согласится одолжить нам свою машину?
– Согласиться-то она согласится, только вам это не поможет. – Сьюзен взмахнула рукой, и вокруг нее заплясали снежинки. – Если так будет продолжаться весь день, то «мини-купер» не залезет на Дрифтон-Хилл. А если залезет, то уж точно не спустится.
– А разве Дрифтон-Хилл здесь не убирают, не посыпают песком или что-то в этом роде? – спросил Мерлин.
– Эх ты, столичный житель! Здесь же дорога местного значения. Если снегопад будет очень сильным, то городской совет решит ее почистить, но не сразу, а в лучшем случае через пару дней. Или ее почистят Парменты, не дожидаясь решения властей. У них есть снежный плуг, который они устанавливают на большой трактор, и сбрасывают им снег с дороги. Но они обычно чистят только от своей фермы на запад, в сторону Шир-Хилла, а не в нашу сторону.
– Мы попросим Кэмерона прислать за нами «лендровер», – сказала Вивьен. – А сами пока выпьем чая и перекусим. И я еще раз осмотрю твою рану, Мерлин.
– По-моему, кровь уже не идет, – сообщил Мерлин. – Но все равно спасибо. И спасибо, что пришли и вытащили меня оттуда. Вам обеим.
Они вышли на лужайку, уже покрытую снегом на несколько дюймов. Сьюзен хотела потянуть на себя тяжелую кухонную дверь, когда ее остановил Мерлин:
– Подожди. Там голоса. Как будто кто-то читает заклинание хором!
– Я ничего не слышу, – прошептала Сьюзен.
– Я слышу, – с сомнением произнесла Вивьен. – Но звук очень слабый. Вряд ли это…
– Звук не из дома. – Мерлин повертел головой, словно собака, встревоженная чем-то подозрительным. – Он оттуда.
Он опустил на землю сумку, открыл ее, вынул из него «смитон», быстро зарядил его, взял на изготовку и бесшумно скользнул к амбару, служившему мастерской Жассмин. Подкравшись к окну, Мерлин остановился и заглянул внутрь, а потом повернулся к амбару спиной и нормальным шагом пошел к дому. На крыльце он убрал револьвер в сумку и захлопнул ее, щелкнув металлической застежкой.
– Что там? – не выдержала Сьюзен.
– Радио, – смущенно ответил Мерлин. –
– Их сейчас везде крутят, – сказала Вивьен.
– Да, мама их десять раз на дню слушает, – подтвердила Сьюзен. – Она любит работать под радио. Она рисует?
– Да, – ответил Мерлин. – Что-то очень большое и абстрактное. Малюет с полным самозабвением, так что ничего не видит и не слышит вокруг.
– Значит, это еще не на один час. Пошли внутрь. Я замерзла.
В прихожей все трое сменили уличную обувь на мягкие тапочки из коробки и вытерли волосы и лицо новыми пушистыми полотенцами, вывешенными там именно для этого (к удивлению Вивьен и Мерлина, которые ожидали увидеть привычные рваные тряпки с пятнами краски), а затем шагнули в долгожданное кухонное тепло. Плита «Ага» кочегарила вовсю, так что сначала им стало даже жарко, как это всегда бывает, когда входишь с холода.
