– Я тебе сказал, что хочу ребенка. Дай ему время зародиться. – Он рассмеялся. – Так что ты говорила про Франческо?
Он взглянул на жену. Ее длинные русые волосы были разбросаны по подушке, а растерянные глаза будто искали ответ в окне. Быстро совладав с собой, она ответила:
– Я говорю, что он подозрителен. Надо навести побольше справок. Дорогой, пора собираться, мы опаздываем на ужин.
От растерянности Анны не осталось и не следа. Перед ним лежала прежняя надменная и практичная особа, в которую он без памяти влюбился пять лет назад.
Ей наконец-то удалось вырваться из его объятий. «У меня только закончились месячные, все должно быть нормально», – подумала Анна.
Дорога на другой конец острова заняла менее получаса. Хостесс, представившаяся Марией, проводила их за большой круглый стол. Ник не мог налюбоваться на разрумяненную жену. Он все еще ощущал кожей тепло ее тела. Каждый раз, занимаясь с ней любовью, он влюблялся в нее все сильнее.
В ресторане не было свободных мест. Тяжелые красные шторы с золотой бахромой, позолоченные люстры, стулья с красными балдахинами – весь антураж был пропитан роскошью и побуждал клиентов к основательным тратам. Холодное шампанское побуждало гостей к горячим танцам, безудержному веселью, а главное, дальнейшему расточительству.
Таш узнала точеную фигуру подруги издалека. Марк, словно раб, охранявший свою королеву, следовал за Каролиной, оберегая ее от назойливых взглядов. Они приземлились всего час назад, но Каролина успела заехать в отель и переодеться в вечернее платье.
– Познакомьтесь, это Марк, – представила его Каролина.
Марк робко показался из-за ее спины, будто опасаясь быть отвергнутым ее друзьями.
– Марк, присаживайтесь к нам, – подбодрил его Ник. В этот раз во взгляде Анны проскользнула теплота. Добрый нрав Марка не мог не вызывать ответных симпатий.
Вчерашняя встреча Кати с родителями Чарльза стала главным предметом обсуждения за столом. Даже крушение самолета Хью отошло на второй план. По словам Чарльза, его отец, маркиз Монтагю, член палаты лордов и председатель комитета по внешней политике, был сражен совершенным английским, а также космополитичностью Кати. Она совсем не походила на туповатого шпиона с бутылкой «новичка» в руках, так хорошо нарисованного в его сознании английской пропагандой. Маркизе Чарльз предусмотрительно прислал подборку глянцевых журналов с Катей на обложках, зная, что они должны произвести нужное впечатление на его американскую мать. Посмотрев журналы, маркиза Монтагю не столько оценила Катину красоту, сколько успокоила душу, что Катя не какая-нибудь экоактивистка без гроша за душой, как невестка их соседа, маркиза Волдерри. С отцом Чарльза Катя сразу же нашла с общий язык. Он все-таки был маркизом, и такие занудные занятия, как учеба и саморазвитие, никогда не входили в круг его интересов. Прочитав за всю жизнь не более дюжины книг, он развлекал Катю рассказами о разведении лошадей, которые она встретила с необычайным восторгом и даже отметила, как было бы замечательно делать для них специальные сбруи из экокожи.
Шарлот с вожделением слушала разговор об особях высшего света. Кажется, она даже причмокивала всякий раз, когда кто-нибудь произносил слово «маркиз» и ярко представляла себе, как будет крутиться в этом самом высшем свете, когда, наконец, пробьет ее час. А он обязательно пробьет!
Ник рассказал историю, каким образом маркиз получил свой титул. Во время Второй мировой войны имение Монтагю подверглось сильной бомбардировке немецким люфтваффе. Когда в дом попал снаряд, отец маркиза и его старший брат погибли на месте, что сделало его наследником. Однако на этом его удача закончилась. Его ждал пресловутый налог на наследство, составлявший в Англии ни много ни мало сорок процентов. Однако хитроумное английское право сыграло с маркизом злую шутку. Оно признало, что смерть отца и старшего брата наступили не одновременно, а с разницей в несколько секунд, и посчитало, что отец, погибший первым, оставил все старшему сыну, а старший сын, в свою очередь, умерев, оставил наследство брату. Таким образом, налог пришлось платить дважды, от всей наследственной массы остались какие-то крохи, и не подвернись маркизу мать Чарльза, богатая американка из Техаса, неизвестно, как сейчас пришлось бы Чарльзу.
История Ника развеселила всех. От смеха у Таш выступили слезы.
– Мы тут почти все в сборе, кроме «четы Монтагю». Давайте пошлем им фотографию.
Она вытянула руку для селфи. Все заулыбались в камеру, и лишь Франческо спрятался за головой Шарлот.
Ник мог говорить с кем угодно, о чем угодно и сколько угодно. Трудно было найти область, в которой он был бы не сведущ. С Марком они сошлись на теме инвестиций.
– Вы наверняка должны знать компанию Франческо.
Марк с интересом оглядел белозубого итальянца, травившего дамам анекдоты.
– Как называется ваша компания? – спросил он Франческо.
Тот, ослепительно улыбнувшись девушкам, произнес:
– Простите меня, прекрасные дамы, но я должен отдать дань уважения и мужской части этого стола, – и, обернувшись к Марку, ответил: – «Глен Капитал». А ваша?