Машина ждала их в аэропорту Цюриха. Карл сообщил, что приезжает в Энгадин30 на уикенд, и Анна пожелала составить компанию Таш. Связь Стеллы и Карла больше ее не беспокоила. С недавних пор Таш официально стала агентом Стеллы, и теперь ее имидж, ее Инстаграм, да и вообще вся ее жизнь должны были согласовываться с агентством. Идея Таш представлять помимо моделей еще и лидеров мнений приносила свои плоды. Неделю назад с ней связалась звукозаписывающая компания, пожелавшая записать со Стеллой сингл. Таш была в курсе всех передвижений своей подопечной и готова была поклясться, что после Сен-Барт ее маршруты и маршруты Карла не совпадали. Но окончательно Анна успокоилась лишь после того, как в одном из разговоров с ней Карл высмеял Стеллу, сказав, что эта сумасшедшая малолетка возомнила о себе бог весть что.
Через три часа девушки были в номере. Таш распахнула балконную дверь. Зимнее солнце залило заснеженную долину теплым светом. На заледеневшем озере разбили шатры для гостей турнира. Открытие его намечалось на завтра. Единственное в мире поло на снегу привлекало в Санкт-Мориц гостей со всего света. Швейцарские банки развлекали здесь своих клиентов, арабские шейхи хвастались богатством, часовые и автомобильные компании – командами по поло. Будь то реклама, статус или просто азарт, содержание команды выливалось владельцам в круглую сумму.
Съемочная группа ждала Таш в лобби гостиницы. Сегодня она будет сниматься одна, а завтра к ней присоединятся игроки команды Дойче Банк. Пока фотографы настраивали свет, она убивала время, листая местный журнал на открытой террасе отеля. Ее взгляд привлекла небольшая фотография из раздела светской хроники. С черно-белого фото на нее смотрели холеные лица с белозубыми улыбками Бен, одетый в светлый пуловер, одной рукой обнимал Фло в клубе «Корвилья».
– Наташа, – фотограф был готов к съемке. – Пойдем делать твою обложку!
Таш заулыбалась. «Они так и останутся на страницах местечкового журнала в разделе светской хроники. А я буду блистать на обложке журнала «Спорт»!
*****
Поднос выскользнул у официанта из рук, и куски пиццы вывалились на деревянный пол. Это все Анна с ее уговорами произвести фурор! Вот и произвели! Официант бросился приводить пол в порядок, счищая с него сыр. Это ведь надо было одеться в стиле героинь фильма «Розовая пантера»! Под нажимом Анны Таш облачилась в трикотажный просвечивающий комбинезон, обозначающий все ее выпуклости, и сапоги из монгольского барана, сама же Анна надела короткую кожаную юбку с лаковыми сапогами. Казалось, вот–вот зазвучит всем знакомая песня, и посетители пустятся танцевать. И все бы ничего, не уговори ее Анна на шапки. Лисьи шапки – это был перебор. Молоденького официанта мотнуло при виде их, таких сексапильных, с осиными гнездами на голове, вот он и не удержал поднос.
– Карл уже должен быть здесь, – произнесла Анна, перешагнув через официанта, счищающего сыр с пола, – наверное, они наверху.
Еще на лестнице она уловила резкий запах трюфелей и, едва ступив на порог комнаты, обнаружила его источник. Столы с клетчатыми скатертями были уставлены тарелками с пиццей – пицца с трюфелями была фирменным блюдом ресторана «Чеза Вилья». Карл подошел поприветствовать девушек.
– Таш, ты присаживайся к Кристьяну, – распорядился он, заключив Анну в объятья.
Таш послушно села рядом с неопрятного вида шатеном. Анну он усадил рядом с собой. От Таш не ускользнуло, как в ее глазах зажегся тот самый дьявольский огонек, едва рука Карла бесцеремонно нырнула под ее короткую юбку.
– Эээ… Меня зовут Кристьян, – представился шатен.
Из всей фразы ей удалось разобрать лишь его имя, и то благодаря тому, что Карл его уже назвал. Изо рта Кристьяна вываливалась какая–то звуковая каша. Место слева пустовало, и ей ничего не оставалось, как присмотреться к собеседнику. По лицу Кристьяна блуждала растерянная улыбка, красивые миндалевидные глаза болотного цвета излучали грусть и смирение.
– Ты здесь живешь? – Таш понимала, что завтра он и не вспомнит о ней, однако старалась говорить отчетливо, помогая ему вникнуть в суть.
– Эээ… нет, я живу в Дюссельдорфе, но здесь тоже живу… Я везде живу. В Лос–Анджелесе живу. Да, везде… И еще в Лондоне… – Кристьян бубнил себе под нос, загибая пальцы и пытаясь припомнить все места, где он когда–либо жил.
На мгновение Карл отвлекся от Анны:
– Кристьян, покажи нам что-нибудь. Вон тарелка с фруктами.
По столу прокатилась волна смеха, взоры обратились к Кристьяну. Он оглядел всех непонимающим взглядом. И вдруг вскочив, закричал:
– Что вы хотите, чтобы я сделал? Я все могу!
– Да знаем, что можешь! – крикнул молодой человек с дальнего конца стола. Карл что-то нашептывал на ухо Анне, от чего ее лицо вытягивалось больше и больше. Кристьян пошел обходить каждого, выясняя, чего бы они хотели, а Анна взяла телефон и принялась строчить сообщение Таш.
«Он наследник самой богатой семьи в Дюссельдорфе. Но здесь он всеобщий шут. Все смеялись над его историей с манго. Однажды он на спор разделся и обмазал все тело манго. Но Карл утверждает – его все любят». Анна подмигнула Таш.