После съемки она заскочила в номер, запрыгнула в лыжный костюм и понеслась прямиком в клуб «Корвилья», где обедали Анна, Карл и компания. Легкий морозец разрумянил ее щеки. Укатанный лыжниками снег был настолько тверд, что она почти скользила по нему в своих луноходах. Впопыхах она оставила солнечные очки в номере, и теперь ей приходилось нещадно щуриться. Клуб «Корвилья» был родоначальником всех членских клубов в горах и с тридцатых годов прошлого века сохранял за собой традиции избирательности. Забреди сюда обычный смертный, он никогда не поверил бы, что попал в один из самых эксклюзивных клубов планеты, а простые лыжники в разноцветных комбинезонах, что сидят на скамейках, – представители лучших королевских домов и значительные персонажи из мировой культуры.
– Таш, – Карл замахал ей рукой. – Как прошли съемки? Анна сказала, ты снимаешься для журнала «Спорт»?
Карл подозвал официанта и попросил принести еще один стул.
– Пойдем, я пока познакомлю тебя с родителями. – Фло схватила Таш под руку и повела в другой конец ресторана.
Фло пошатывалась из стороны в сторону.
– Мы с Кристьяном не спали, – шепнула она. – Все пошли спать, а мы разговаривали, пока все не проснулись. Я приняла душ – и прямо сюда.
Фло подвела ее к большому прямоугольному столу.
– Пап, познакомься. Это Таш. Она модель, снимается здесь для обложки журнала «Спорт». И еще, она подруга Дори.
Таш показалось, что Фло прихвастнула ею перед отцом, показав, что и у нее есть друзья с нормальной работой и отличным от их с Кристьяном образом жизни.
Красивый седовласый мужчина лет пятидесяти поднялся и попросил официанта принести еще два стула. Потом повернулся к Таш:
– Альберто Висконти.
Таш протянула ему правую руку, которую он поцеловал.
– Таш… Таш… Сокращение от Наташа? Как Наташа Ростова?
Последний раз она слышала это сравнение от Бена. Она украдкой посмотрела на соседний стол. Глаза Бена просверливали ее насквозь.
– Вы знакомы с творчеством Толстого? – спросила она с улыбкой.
– Я не просто знаком с его творчеством, а более чем знаком со всей русской литературой.
Официант принес стулья.
– Присаживайтесь, Таш. Давайте я вас познакомлю со всеми.
Компания на девяносто процентов состояла из мужчин, и ее присутствие вызвало у них живой интерес. Друзья Альберто расспрашивали ее о работе, увлечениях, жизненных ценностях. А ведь тридцать лет назад они с такими же надменными лицами, как их дети сейчас, не подпускали таких, как она, и на пушечный выстрел. Теперь же, умудренные опытом и побитые жизнью, немолодые мужчины ни в какую не хотели выпускать молодую обаятельную женщину из своих клещей. Через полчаса разговоров об искусстве, политике и путешествиях ей на помощь пришла Фло, сказав, что Таш срочно требуют за другим столом. На прощание Альберто сказал:
– Обязательно приходите завтра к нам в гости. Мы делаем небольшой ужин. Скажите Фло, куда прислать за вами машину.
*****
Слайды со съемок вышли лучше некуда. Через каких-нибудь пару месяцев ее лицо будет красоваться на обложке журнала «Спорт». Это первая ее обложка. Как бы ею сейчас гордились мама и бабушка Ханна, будь они живы. Она «пустила в дело» свою красоту. «Бабушка, помнишь, как ты внушала мне это? У меня получилось! Надо сообщить папе, порадовать…»
За целый день на морозе Таш успела продрогнуть, и, едва турнир завершился, она спустилась погреться в хаммам. Пары эвкалипта мягко обволокли ее, мышцы расслабились от тепла горячего мрамора. Окутанная благовониями, она легла и прикрыла глаза под ласковые звуки убаюкивающей музыки. Вскоре послышался шум, и двое мужчин лет семидесяти, прикрытые лишь полотенцами, присели на лавку по обе стороны от нее. Освободившись от полотенец как от лишнего груза, они проложили их между своими морщинистыми телесами и раскалившимся от жары камнем. Пока они, кряхтя, подыскивали удобное положение, даже в толще густого пара их причинные места в различных ракурсах мелькали у нее перед глазами. Она никак не могла привыкнуть к традиции немецкой части Швейцарии ходить в сауне голышом. Наконец один все же прилег, практически уткнувшись костлявым бедром ей в голову. Таш отодвинулась, чтобы освободить ему место, однако он не отстал. Таш спустила ноги на пол и села. Он снова последовал за ней.
– Жарко тут! – Семидесятилетний мужчина с раздвинутыми ногами обращался к Таш. – Тебе не жарко в купальнике?
– Я не думаю, что купальник играет большую роль в вопросе теплообмена! – Вежливость давалась ей нелегко.
– Я уверен, что это синтетика, твоя кожа не дышит. Дай посмотрю. – Он придвинулся ближе, чтобы посмотреть бирку.
Таш вскочила.
– Русская? – закричал старик ей вслед. – Сколько тебе заплатить, чтоб ты ходила в сауну, как нормальные люди?
В номере ее ждало приглашение на ужин к сеньору Висконти. Дресс–код: лыжный шик. Таш с облегчением вздохнула. У нее появился повод выгулять недавно приобретенное платье «Миссони».
– Альберто обещал прислать за нами машину. Не понимаю, откуда столько внимания? – Таш не могла привыкнуть к новой своей популярности.