Страна медленно погружалась в трясину. И те кому была небезразлична судьба Отечества искали выход из этой ситуации. Пушкин был среди них. Но он был молод, не сдержан, задирист, любил плотские радости жизни и ее азарт, да заговора еще и не было, так разговоры. Опасные разговоры. Среди тех кто вел эти разговоры были потомки солдат преображенцев защитивших и поддержавший дочь первого Императора России Петра и буквально на руках вознесших на престол Елизавету Петровну. Все получили потомственное дворянство, поместья, стали лейб-компанией матушки Елизаветы Петровны. Среди тех кто вел эти разговоры были дворяне, чьи деды низвергли Петра Третьего и нерушимой стеной встали вокруг природной немки[80] сумевшей стать матушкой русского дворянства Екатериной Великой и более русской чем они сами. Все получили отличия, многие титулы, поместья, стали генералами, сенаторами, губернаторами и пользовались невиданными ранее дворянскими вольностями. Среди тех кто вёл эти разговоры были те, чьи старшие родичи принимали участие в заговоре против Павла Первого и его убийстве. Традиция переворотов, цареубийств, была жива среди российского дворянства. В их среде всегда можно было отыскать тех, кто мог поставить свою жизнь на острие клинка и не боялся пролить людскую кровь. Но пока были разговоры. Злые разговоры. Пушкин писал дерзкие стихии, оскорбительные эпиграммы в том числе и на царя. После встречи с петербургским генерал-губернатором Милорадовичем, его не выслали, а перевели чиновником на юг.
Генерал-губернатор отечески увещевал Пушкина, тот в душе пренебрежительно улыбался. Молодости свойственно пренебрежение к опыту предыдущего поколения. Когда душа и тело полны сил, легко поверить, что именно тебе предстоит вершить великие дела. У Пушкина это ощущение усиливалась сознанием своего таланта, а расцветающая слава поэта кружила голову. А старики? А они так ничего и не смогли, да и время их ушло.
Через пять лет петербургского генерал-губернатор Милорадовича, соратника Суворова, героя Отечественной войны смертельно ранят на Сенатской площади. А Пушкин нарисует повешенных и припишет: Я бы мог…
Но никто не знает свой судьбы, а пока Пушкин откланялся генерал-губернатору и ушел.
Госпожа Жизнь вела его на солнечный юг к новым приключениям, вдохновению и самой страстной любви: любви к Вам Госпожа Жизнь. Это была любовь бесшабашной юности, когда она кажется вечной. И когда Госпожу Жизнь не боятся, ради новых волнительных ощущений, поставить под выстрел. Он вызывал на дуэль и принимал вызовы, вставал под выстрел и не верил, что Госпожа Жизнь может его оставить, но и сам стреляя мимо или отказывался от выстрела не желал отнимать жизнь у другого человека. Но как в самом лучшем вине остается осадок, так и его порой мучила желчь, которая выливалась в эпиграммы, злые насмешки, явное пренебрежение к тем, кто был выше его по положение и богатству, но менее одарен, а проще говоря глуп, по сравнению с ним. Его уволили со службы и под надзор властей выслали в Михайловское.
В 1825 году к Пушкину в Михайловское приехал его лицейский друг Иван Пущин. Подготовка к восстанию от слов перешла к делу. Кроме рассказа о событиях в столице, об общих знакомых и друзьях. Пущин передал Пушкину письмо одного из руководителей заговора Рылеева. Поэт Рылеев понимал силу слова. Поэт Пушкин с его авторитетом и талантом был нужен заговорщикам. Пущин и Пушкин обо всем договорились.
14 декабря 1825 года Пушкина в Санкт-Петербурге не было.
Поражение заговорщиков, следствие, казнь и ссылка друзей, это было прощанием с юностью, с ее надеждами, отвагой, с ее друзьями. Юность еще не раз придет на свидание к Пушкину, но только на свидание и ненадолго.
Стылой осенью 1827 после встречи друзей, жандармы повезут государственного преступника Кюхельбекера навстречу его судьбе, а Пушкин поедет в Санкт-Петербург навстречу своей.
Александр Сергеевич Пушкин никого из своих друзей не предал и не от кого из них не отрекся. Но губить свою жизнь за проигранное 14 декабря 1825 года дело он тоже не стал. Его дарование звало его к восторгу творения, славе, любви, ненависти, клевете, к смерти на поле чести. И никто из его друзей и потомков никогда не осуждал его за этот выбор.
На ухабах дороги из Москвы в Санкт-Петербург качалась карета, скрипели колеса, завернувшись в дорожную шубу дремал Пушкин.
Юность окончилась.
Господа Декабристы! Вами будут восхищаться и вас будут ругать, не только современники, но и потомки. Без малого через сто лет на площадь выйдут другие люди, они свершат то, что не смогли вы, они взяли Зимний дворец и власть в стране, победили в кровавой смуте. А вам воздвигли памятники, о вас написали книги, сняли фильмы. Потом времена переменились и вас снова стали называть преступниками и бунтовщиками. Одно осталось несомненным, у вас были убеждения, и за них вы вышли на площадь. А ваши жены, те кто разделил с вами вашу судьбу, навсегда остались русскими символам женской верности и любви.[81]