– Где ты там собралась останавливаться? – Доктор стащил обувь и последовал примеру Кати. – В той вымершей еще до Барьера деревеньке? Там только один дом с крышей. И в нем до сих пор живет домовой.
– Смотрите! – Винников подошел к столу и поставил на него пыльный радиоприемник. – Нашел.
– О! – обрадовался Доктор. – Включай.
Алексей повернул верньер влево, и из динамика тут же раздался чистый, без помех, голос Кота:
– Как-то раз выбежал койот к океану. Было это в том месте, где впадает в него река. Там-то и жила женщина-сова. Это была злая ведьма, которая много лет подряд губила попавших к ней в плен людей. Она привязывала человека к колыбельке и пускала ее по воде во мглу, приговаривая:
– Уходи навсегда!
Когда колыбель возвращалась, в ней лежали уже только человеческие кости…16
– Я, конечно, понимаю, что мы в Лукоморье. – Рада, послушав первые несколько секунд, вернулась к обсуждаемому вопросу. – И тут может быть все, что угодно. Но у Пушкина про домового ничего не было. Может, я просто не знаю, но, тем не менее, мне кажется, что домовой ничего не стал бы нам делать. Посидели бы у него в гостях и пошли себе дальше.
– Лукоморье здесь действительно ни при чем. – Доктор принял обратно фляжку и, сделав пару глотков, продолжил: – Проблема в том, что домовой этот сидит там уже долго и появление Зоны никак не повлияло на него. Скорее, наоборот. Мне думается, что с приходом аномалий он станет только набирать силу, ну, или, как минимум, перестанет слабеть. Дело в том, что современные представления о домовом кардинально разнятся с его истинной сущностью. Это сейчас в мультиках и энциклопедиях пишут про маленького старичка или что-то в таком же роде, называя его то домовенком, то еще как-то уменьшительно-ласкательно, подчеркивая всю несерьезность бабушкиных суеверий. А если взять само слово – «домовой», и вслушаться в него, становится понятно, что дела обстоят намного серьезнее. С домом – понятно, а «вой» – на старославянском означает воин. Защитник дома. Раньше, когда все дома делали из натурального дерева или камня и в этих домах длительное время жил род, то есть представители одной семьи со своими ближайшими родственниками, стены дома напитывались энергетикой, которая со временем приобретала силу и могла запросто навалять непрошеным гостям и чужакам. Мой дом – моя крепость. Дома и стены помогают. Все это отсюда. И домовой был реальной угрозой, реальной силой. Если он молод и слаб, то посторонним дома просто будет неуютно. А если род в доме проживает минимум лет двести, то энергетическая защита может воздействовать на центр дыхания в мозгу и отключить его. Рассказывали же люди: мол, их домовой по ночам душит.
– Ясно, – кивнула Рада. – Тогда перестаю жаловаться.
Она стащила вслед за Доктором обувь и, откинувшись на спинку, машинально провела рукой по волосам. Задела место ушиба и поморщилась.
Девушка повертела головой по сторонам и, видимо, не найдя искомого, залезла в нагрудный карман и вынула небольшое зеркальце. Придвинула поближе к себе одну из свечей и какое-то время молча рассматривала свое отражение.
– Ну и видок у меня… – Катя осторожно дотронулась до распухшей, с запекшимся кровоподтеком губы. – Синяк вон уже вскочил. Писаная красавица! Ни в сказке сказать, ни шариковой ручкой нарисовать. Хоть очки целые остались. – Девушка усмехнулась. – Свет мой, зеркальце, скажи: я ль на свете всех милее, всех румяней и белее? – И в следующий миг вскрикнула: зеркальце в ее руках засияло ровным белым рассеивающимся светом. Сидевшие рядом Доктор и Винни с изумлением придвинулись ближе, разглядывая неожиданное явление. Отражение Кати пропало, и комнату огласил густой спокойный мужской голос:
– Слушай мой тебе ответ:
Ты прекрасна, спору нет,
Но есть девушки милее,
Есть румяней и белее…
– Началось… – Катя наигранно вздохнула. Зеркало тем временем продолжало:
– Каждая из них любима
И для милого хранима.
Но секрет раскроя я.
Пара есть и у тебя.
И сидит с тобою рядом
Смотрит вожделенным взглядом
Тот, что любит с нежной страстью.
Для него ты всех прекрасней!
Рада подняла глаза, встретилась взглядом с Алексеем и почувствовала, как ее лицо заливает краска. Она медленно положила переставшее испускать свечение зеркало и вздохнула.
– Никогда не слышал о чем-либо подобном здесь. – Доктор протянул к зеркальцу руку, но на половине пути передумал и не стал трогать чужую вещь. – Интересно, почему?
– Наверное, потому, что среди проходников нет женщин, – пожал плечами Винни. – А мужики зеркальца с собой не таскают.
– Женщины есть в поселке. И в домах у них есть зеркала. Маловероятно, что никто за прошедшие полгода ради шутки не произнес заветные слова.
– Тогда есть вариант, что зеркала просыпаются ближе к эпицентру, а на периферии Зоны молчат. Ведь мы сейчас находимся много дальше, чем проложены рельсы, – осенило Винникова. – Давай у него спросим! – Он схватил зеркальце и поднес его ближе к лицу: – Почему ты не работаешь в поселке?
