Такого просто не может быть! Необходимо подтвердить, что появившиеся новые дорожки – это артефакты. Надо проверить еще раз все регистраторы, иначе она просто сойдет с ума.
Но аппаратура работала исправно, и полная мрачных мыслей Рада, выйдя из кабинета, почувствовала неприятный укол в шею. Очнулась она уже здесь, в этом самом месте, полном весьма агрессивно настроенных личностей.
Никаких заявлений или требований к ней вооруженные маргиналы не предъявляли и, судя по обрывкам разговоров, ожидали какого-то человека, по всей видимости, главного.
– Чего молчишь-то? На немую, вроде, не похожа. – Блок подошел к Раде почти вплотную.
На уровне глаз Кати оказалась ширинка штанов, и девушка почувствовала, как к горлу подступает ком отвращения и страха.
Что бы здесь ни случилось дальше и кто бы ни появился, обратной дороги ей не будет. Рада только сейчас отчетливо поняла это. Будут ли выдвигаться какие-то требования или произойдет еще что-то… В любом случае, она свидетель. И от ее глаз надо будет избавиться. Вопрос только в том, через что придется пройти до момента, когда эти самые глаза закроются навсегда.
Катя медленно и глубоко вздохнула, сглотнув так и не провалившийся ком. Закрыла глаза и, помолчав несколько мгновений, посмотрела с усмешкой на Блока:
– Да идите вы все к лешему!
Снаружи окружающий постройку лес замер. Притихли немногочисленные ночные птицы, умолкло зверье. Даже гуляющий по лесу ветер, негромко шелестящий кронами деревьев, остановился, с тревогой и опаской ожидая появления своего повелителя.
Между стволами неслышно выросла темная косматая фигура. Глухо стукнула копытом, сделав короткий шаг вперед и выходя под холодное сияние луны. Из тени появились рога, мощная медвежья голова с горящим зеленым огнем глазом, широкие плечи, покрытые длинной коричневой шерстью.
Леший еще мгновение смотрел на дом, после чего опустил голову. Глянул на появившуюся возле ноги, оканчивающейся ступней, собакоподобную мерзкую тварь. Почувствовав взгляд, та подняла костяную лысую голову, в пустых глазницах которой вспыхнули красные угольки. Леший мотнул головой в сторону дома, а потом поднял ее к ночному светилу, сияние которого стало меркнуть из-за медленно наползающих туч. Тварь, сорвавшись с места, бесшумно понеслась вперед, укрываемая ночной темнотой.
– Сядь, Блок. Заколебал мельтешить. – Топор, усевшись за стол на освободившееся место, равнодушно посмотрел на стоящего возле Рады меченого. – И без тебя до блевоты тошно.
– А ты поблюй, – оскалился Блок. – Может, полегчает. Метнись отсюда к соседям на парашу.
Топор медленно начал подниматься, неотрывно глядя на развернувшегося к нему Блока. Все еще сидящий возле двери Манул покрутил головой, разминая до хруста шейные позвонки:
– Ставлю косарь на тебя, Топор.
– Можешь сразу мне отдать. Я этого чмыреныша сейчас…
Под ногами резко ударило. Лист железа, выстилавший пол, отозвался глухим звуком. Манул вскочил. Люди, вскинув оружие, замерли, с недоумением и опаской уставились в центр помещения. Но больше ничего не происходило и первые эмоции мгновенно прошли, уступив место злости.
– Что это было?! – Блок переводил взгляд с одного подельника на другого.
– А хрен его знает! Тут, говорят, любая чертовщина может твориться! – дрогнувшим голосом бросил Топор. – Сходи, посмотри.
– Сам иди! Я за дверь даже не сунусь.
– Слышь, телуха! Ты тут самая умная. Рассказывай давай! – Манул бросил на Радченко злой взгляд. – А то смотри, если замута какая начнется, могу и тебя невзначай порешить. Мне-то терять нечего. Чую, никого уже мы сегодня не дождемся.
– Так это что, подстава, что ли? Нас кинули тут?
– Харе визжать! Заглохли все! – Топор подошел к занавешенному окну и, торопливо отодвинув край занавески, заглянул в окно.
– Что там? – тут же спросил Блок и, не дождавшись ответа, повернулся к Кате: – Ты будешь говорить или нет, мразь конченная? – размахнувшись, он наотмашь ударил Радченко по лицу. Голову мотнуло в сторону, и Рада почувствовала, как у нее закладывает уши и в буквальном смысле начинает звенеть и гудеть мозг. Голове стало почему-то жарко, во рту появился странный привкус. Верхняя губа онемела и стала распухать.
За закрытой дверью, отделявшей помещения друг от друга, с громким звоном разбилось стекло. Все трое мгновенно развернулись в ту сторону, выставив вперед оружие, и тут же дверь содрогнулась от сильного удара.
Стоявший ближе всех Блок нажал на курок пистолета. Еще и еще раз. Рада схватилась руками за уши. Оглушительные звуки выстрелов в закрытом помещении безжалостно били по барабанным перепонкам. Комната наполнилась кислым запахом гари. Дверь засветлела двумя свежими, неровными пробоинами. Еще одной! Еще! И еще!
Блок перестал стрелять. Чуть опустил пистолет, внимательно глядя на дверь и стараясь услышать хоть один доносящийся из-за нее звук. И он услышал, но со спины. Раздался звон разбиваемого окна и крик стоявшего позади Манула.
