Внезапно дверь цеха со скрипом открылась, во двор вышло несколько работников казахов, с ними – Онур. Турок был явно доволен прошедшими за закрытыми дверьми переговорами с начальником свалки. Вскоре неторопливо, потупив взгляд, вышел Алмаз, на своём языке дав распоряжение работникам, и крикнул в вдогонку уходящему:
– Смотри, я не последний человек у Рашида. Бери шесть тонн соляры, раз шеф решил, но если опять денег не будет, лично попрошу с тобой разобраться! А то у тебя денег нет, в итоге зарплаты нет, металл брать зачётом не могу – тебе почти всё топливо слили. Работники недовольны, клиент уходит. Рашиду-то хорошо: в низкий сезон продал топливо по высокой цене с хорошим процентом, но у нас-то зарплата от прихода металлолома, а не от прихода долгов.
– Да ладно, я услугами отдам, как в прошлый раз. Помог же в том году продать перец, лук, картошку. Себе ничего не взял, всё за долги работал, – не поворачиваясь и уходя прочь, ответил турок, зачем-то подняв обе руки вверх.
– А мне до сих пор икается с вашего зачёта, и снова-здорово. Клянусь, что это последний раз! – крикнул вдогонку начальник базы.
– Садитесь быстрее в машину, сделали же её!? Слушать этого тупого казаха нет желания, – Онур взял поданный Талхой пиджак и зло сплюнул сквозь жёлтые зубы на пыльную землю.
«Москвич» хлопнул дверьми, загудел стартером, задёргался, выпустил облако дыма, несколько раз чихнул и рванул с места, подняв дорожную пыль. Талха, впившись в руль, вёз компаньонов домой к Саиду. Со стороны казалось, что это не автомобиль, а подбитый врагами самолёт, дымя двигателем, всё же пытается дотянуть до родного аэродрома. Онур с довольным видом рассказывал:
– Я с Алмазом заёел в цех, сразу ему расписку – на, дорогой, читай! Там написано, сто необходимо отгрузить шесть тонн! Он начал стонать, звонить в Шымкент шефу. Но у меня всё чётко, на всё есть бумага! Я из рода Боскуртов – никогда не кидаю, мне все доверяют. Э! – он толкнул Талху в плечо, – ты что молчишь? Я честный! – турок с хитрой полуулыбкой повернулся всем телом к водителю.
– Очень честный и справедливый! Прямо сама честь и совесть!
За окнами замелькали свечки тополей, – выскочили на знакомую дорогу в Михайловку. Русские переглянулись. В первые дни именно на этой дороге они застряли, так и не доехав до Джамбула. Вот здесь и начались их первые южно-казахские мытарства. Знакомый поворот налево, ещё немного – и дом Саида. Хлопок под капотом заставил всех вздрогнуть. Талха остановил усталую машину, ругаясь, полез под капот, ехать оставалось совсем ничего, поодаль уже виднелся край знакомого забора.
– Ты! Завтра чтоб к четырём был! Как и где ремонт сделаешь, твоя задача!
– Конечно, как скажешь, так и будет, – эхом откликнулся водитель из глубины подкапотного пространства.
Троица спешно зашагала по пыльной дороге: в центре Орлов, по краям турок и Егор. Возле дома отдыхали работники – специалисты сверхплотной загрузки. Сегодня им выпал оплачиваемый выходной. Они молча сидели на скамье, подставив лица закатному солнцу.
– Саид, как там запасной вариант, машину сделал?
Вопрос Онура не произвёл на них должного впечатления, турку пришлось их взбодрить, перейдя на турецкий. В ответ послышались вялые ответы. Русские молча вошли во двор, посреди на подставках, откинув колеса, висел «Мерседес», под ним на брезенте лежали промасленные запчасти, сзади торчали ноги сервисмена. В дали, в конце огромного огорода, копошились фигурки женщин. Саид нервно курил, потирая затылок ладонью, и, увидев приехавших коммерсантов, спросил:
– Вась, а Вась, что, всё почти целое, ходовка-то нормалёк?
– Да, ты прав, ходовка ёк! Ничего живого, по минимуму менять штука долларов! Двигатель, датчики поменял – походит ещё, – из-под машины вылез молодой парень славянской внешности и начал собирать в пакеты раскиданные по брезенту запчасти.
– Я всё сложу, тебе ставить сломанное назад нет резона. Это всё к замене, – он протянул здоровенный баул с деталями, – на, бери, или мне самому заказывать? – парень посмотрел на Саида и продолжил. – если мне, то давай деньги за ремонт и запчасти.
Саид молча протянул смятые купюры, скрестил руки на груди и важно произнёс:
– Это, короче, за работу. Пока сложи всё в багажник «Мерина». Сделка пройдёт, бабки будут, там и закажем. Яхши?
– Хорошо, ладно, звони. Поеду: тут рядом Бэха стоит, просили посмотреть, – парень быстро собрал инструмент, умылся из принесённой канистры и переоделся.
Алексей, посмотрев на всё это действо, прошмыгнул, усмехнувшись, в дом. Егор заинтересовался парнем и осторожно спросил:
– Как тут вообще жизнь, ты же вроде русский?
– Ну да. А жизнь… Платят плохо, работы много, всем рассрочку подавай, машины старые.
– Поехал бы в столицу или в Россию.
– Да нет, тут я всё знаю. Пробовал в том году? поехал в Астану, нанялся, так обманули по оплате. А вы-то что тут мыкаетесь, – парень обвёл рукой вошедших во двор с улицы турок, – с этими?
– Лук грузим, бизнес общий с этими, – Егор напряжённо попытался уловить эмоциональную реакцию на лице сервисмена, но лицо парня было безучастно и спокойно.
