— Во-первых, вы врач. У вас блестящее образование, значит, будет серьезный, медицинский подход к деталям. Наплакался я с помощниками… — Эйнар достал голопроектор и открыл сайт с вакансиями. Пролистав внушительный список, он расстроенно покачал головой. — Вы сейчас в таком положении… Работы для вас не будет. Как бродячая собака — голодный и готовый на всё.
— Я рассчитываю только на честный заработок.
— И вы его получите, — с улыбкой ответил Эйнар и протянул руку.
Мы скрепили договор крепким рукопожатием и обменялись контактами. Эйнар сразу же скинул мне методички по строению разных моделей синтетиков и андроидов с подробными указаниями, как проводить диагностику и извлекать различные детали.
Почти месяц я вгрызался в схемы, как когда-то в учебники по анатомии — только вместо живых тканей были побитые микросхемы, а вместо запаха формалина — вонь горелого кремния.
Свалка… Каждый день — резиновые перчатки, прилипающие к электролиту, и этот проклятый респиратор, будто тисками сжимающий лицо. Стекла запотевали от дыхания, превращая мир в мутное пятно, а я, спотыкаясь о робототрупы, выдирал из них провода, будто вынимал органы у трупов на практике. По утрам, вернувшись в квартиру, я раскладывал добычу на полу, разглядывал и изучал: процессоры, приводы, каркасы, полимерные кости, оптические сенсоры с потухшими «зрачками». Все это было лишь репликами совершенного человеческого организма.
Спустя месяц Эйнар сделал заказ.
Первого синтетика нашёл по матерным сонетам — бывший учитель литературы орал похабные оды, лупя головой о ржавый кусок арматуры. Второй синтетик попался из обслуги — какой-то театральный портье с помятой рожей. Сначала он мне показался весьма сохранным, пока тот не начал неистово молиться асгардским богам и пророчить скорый конец света. Его разбор прошел еще быстрее. Я получил оплату и довольный ждал следующих заказов. Эйнар хвалил мою аккуратность. Платил без задержек. Я уже собирался купить новую куртку, когда он внезапно пропал.
Мы случайно столкнулись с Эйнаром в «Ржавом клапане» — он сидел на том же месте, где месяц назад предложил сделку. Инженер уже был пьян, щеки горели румянцем, а глаза блестели, как у мальчишки, укравшего папин электрокар. За столом с ним сидело трое мужчин в рабочей униформе. Эйнар что-то рассказывал им про нейропамять, активно жестикулировал. Я подошел к нему и улыбнулся:
— Эйнар! Вот это встреча, — я был рад, но побоялся в открытую задавать вопросы.
— Ти-и-им! — он шлёпнул кружкой по столу, обдав соседей пеной, и шепотом добавил: — Свежую партию вывалили. Поехали на охоту, а?
— С тобой?
— Ага, — он провел запястьем по платежному чипу и громко попрощался: — Бывайте, мужики! Я вам оплатил еще по кружке!
Под одобрительный свист и весёлый хохот мы вышли из «Ржавого клапана» и отправились на парковку. Молчали, быстро проходя переулок, освещенный неоновыми вывесками.
Как только мы сели в машину, Эйнар достал карманный голопроектор. Перед нами заплясала карта утильканавы.
— Вот где-то тут, — он обвел пальцем самый край, — должна быть партия мусора из закрытой лаборатории. Там могут быть «Химеры». Маловероятно, но вдруг повезет? Мне нужны их мозги! — его голос дрожал.
Я первый раз видел его настолько возбужденным.
— Что за «Химеры»?
— Новое поколение синтетиков. Мощные, неуловимые, самообучаемые. В их мозге есть чип, который я давно ищу. Он мне нужен.
— Ты думаешь, что их могут выкинуть на свалку просто так?
— Ну мало ли… В утильканаве полно сокровищ. Когда-то я вытащил оттуда нейрочип «Афины»! Продал за тысячу кредитов…
— «Афина»? Это те самые помощники судей?
— Именно, именно. Давай, погнали.
Машина взвыла на повороте, увозя нас сквозь смог. Эйнар болтал без остановки всякую чепуху про работу, тыча пальцем в окно. Монотонная музыка перебивала его, да я и не слушал пьяные бредни.
Приехали к свалке. Я приглушил мотор. Перед нами расстилался пейзаж апокалипсиса: горы робототрупов, проросшие ржавыми кактусами антенн, реки электролита, бурлящие в трещинах.
— У нас три часа, — бросил я, натягивая респиратор, — и ни минутой дольше. Потом фильтры сдохнут, и мы отравимся.
Но Эйнар уже убежал вперёд, подпрыгивая на ходу.
— Эй, смотри! — Эйнар поднял раздавленную голову андроида с вырезанными глазами. — Здесь уже были конкуренты.
Мой сапог зацепил брезент. Я отпнул кусок от себя и замер.
— Это же…
Воздух сгустился. Под брезентом лежала она. Трещины на коже, грудная пластина пробита, словно сердце вырвали. Её волосы спутались в чёрные смоляные пряди, прилипшие к вискам. Но даже сквозь слой засохшего масла и ржавчины… Лицо. Человеческое. Не то, что у других синтетиков. Я замер, будто током ударило в виски. Респиратор запотел изнутри, а я не мог оторвать взгляд.
— Ух ты, какая баба! — Эйнар присвистнул, нависая надо мной. — Но всё же не «Химера», увы… — его голос провалился в вакуум.
Я рухнул на колени, не чувствуя острых осколков. Рука сама потянулась к её щеке, к трещине у губ. Холодная. Но под пальцами — едва уловимая вибрация, как течение реки под тонким льдом.