В апреле Альфонсо уехал в Венецию: по всей видимости, докладывал о намерении совершить паломничество к Лоретской богоматери. Кроме того, герцог хотел заручиться у синьории поддержкой своего государства. Предполагалось, что визит будет коротким: после Венеции он собирался ехать в Испанию. На время своего отсутствия герцог вручил Лукреции бразды правления. Теперь она должна была не только рассматривать петиции, но и проводить аудиенции, издавать приказы. Решение Альфонсо означало не просто признание им административных талантов Лукреции, но и высокую степень доверия. Кроме жены, герцог доверял только кардиналу (Ипполито остался в Ферраре) и Никколо Корреджо (тот сопровождал его в Венецию). Более того, по свидетельству Проспери, Альфонсо дал право Лукреции принимать самостоятельно решения по всем вопросам «за исключением дел, от которых зависит существование государства». В целях большей безопасности Лукреция готовилась переехать в комнаты Альфонсо в палаццо Корте, а наемные ландскнехты охраняли замок. В день, назначенный для отъезда Альфонсо, Лукреция поехала в монастырь Корпус Домини, поскольку была Страстная неделя, и там она сильно заболела с лихорадкой и ознобом. По словам Проспери, болезнь ее перешла в опасную стадию, и Альфонсо отложил отъезд, сохранив, как всегда, в секрете день, в который он действительно хотел уехать. Уехал он 19 апреля, на рассвете, потому как не хотел привлекать к себе внимание горожан: они непременно бросились бы к нему лобызать руку. Вернулся Альфонсо в конце месяца. Приветствовали его Лукреция и Ипполито, с ними он обедал в саду. В середине мая герцог снова уехал в Венецию и на Адриатику.
Джулио находился в своем дворце на улице Ангелов, проверяя действие ядов на кошках, собаках и голубях. В конце апреля Лукреция, любившая Джулио, почувствовала, должно быть, неладное и, возможно, по этой причине, а может быть, из страха, что Ипполито может ему навредить, безуспешно пыталась заставить Джулио уехать из Феррары. Альфонсо, возможно, по ее наущению послал Хуана Луку Поцци к Джулио с приказом уехать из города, но Джулио снова отказался и по-прежнему оставался на месте, когда в мае Альфонсо снова уехал из Феррары. Про-спери, ранее оптимистически докладывавший Изабелле, что Альфонсо может спокойно уезжать, «потому что мадонна и Ваши братья настроены мирно», через какое-то время сделал любопытное замечание о Джулио: он, мол, волен ехать и идти куда захочет, однако нигде не появляется, сидит в своем палаццо или в саду, либо проводит время в конюшне.
С помощью шпионов Ипполито собрал кое-какую информацию. 24 мая Проспери сообщил, что по приказу кардинала арестовали одного из слуг Джулио, некоего Иеронима. Причина задержания Проспери была неизвестна, да он и не собирался ее выяснять, предположив, что это — очередной эпизод проявления вражды одного брата к другому: «Да поможет Господь разрешить эти разногласия!» 13 июня пришло сообщение: по приказу Ипполито арестовали в Романье и привезли в Феррару слугу дона Ферранте, Андреа делла Матта. Иероним уже сидел в тюрьме замка. «Да возложит Господь руку свою на всех нас с любовью и миром» — такова была реакция Проспе-ри на арест. Кроме слуги Джулио и слуги Ферранте, в заговор вовлечен был еще один человек по имени Туттобоно. Его тоже арестовали. Очень скоро Андреа и Туттобоно выпустили на свободу. Арест последнего человека по неизвестной причине ужаснул Ферранте. Он написал отчаянное письмо Изабелле, умолял ее забрать Джулио из Феррары и дать ему убежище в Мантуе. Историк заговора подозревал, что Туттобоно являлся агентом-провокатором. Подослал его, скорее всего, Ипполито. Задачей агента являлось раскрытие заговора. Освобождение провокатора вместе с Андреа сделано было ради обмана Джулио: необходимо было, чтобы он поверил в свою безопасность. 19 июня Проспери сообщил, что лучников послали арестовать Жиана Канторе: «Причина, как я понимаю, в том, что под предлогом морской болезни он отказался ехать с герцогом на корабле. После он бежал, не сказав никому ни слова, и герцога это обеспокоило. Другие, — добавлял он, — считают, что побег его вызван раздорами между кардиналом и доном Джулио, а распри эти дошли до такой точки, что я ничуть не верю в их примирение». Кажется, что Жиан Канторе, взявшись сопровождать Альфонсо, задумал отравить герцога во время путешествия, однако нервы у него сдали, и он сбежал, чтобы конспираторы не заставили его навсегда замолчать.
