Тем временем Альфонсо, засвидетельствовав Венеции свое почтение, продолжил путешествие. 15 мая он сел на корабль и в сопровождении большой компании, в том числе Никколо да Корреджо и врача Франческо Кастелло, поплыл по каналам. Они хотели посетить ярмарку, проводимую каждый год в Ланчано. Там устраивали праздник с потешными боями, грубыми развлечениями, и Альфонсо был до всего этого охотник. В Ланчано он повстречал двух венецианцев, капитанов военных галер, после чего, распустив большую часть своей компании, продолжил вместе с ними путешествие по Адриатике. С Лукрецией он поддерживал постоянную связь. Высадившись инкогнито в Трани (Апулия), прежде чем двинуться в Бари, он обозрел с колокольни местность. В Бари жила сейчас его кузина. Изабелла Арагонская, вдова Джангалеаццо Сфорца. Лукреция доверила ей своего сына, Родриго Бисельи. Видел ли его Альфонсо, осталось неизвестно. Вместе с двумя венецианскими капитанами Альфонсо отбыл в Рагузу, на побережье Далмации, а затем — в Корфу. Гонялись за пиратскими кораблями, надеясь захватить их. У Альфонсо, впрочем, была другая цель: он хотел понять, какую позицию занимают венецианцы на Адриатике. Узнав об этом, в Венеции разъярились: двух своих капитанов посадили в тюрьму, а посла Альфонсо, Никколо да Корреджо, отослали. Корреджо заявил о своей невиновности, ссылаясь на то, что Альфонсо вручили верительные грамоты. Попытки Альфонсо сблизиться с Венецией провалились, теперь он на собственном опыте убедился в высокомерии синьории. Пришлось вернуться, и 2 июля он прибыл в Феррару, как всегда, быстро и неожиданно, так что выехавшие ему навстречу Ипполито и Ферранте с ним разминулись.
Уступив совету Изабеллы, а возможно, и Лукреции. Джулио уехал от греха подальше в Мантую. Но ни Ферранте, ни другие заговорщики, похоже, не подозревали о близкой опасности. Альфонсо в дружеской манере написал письмо Боччетти и предложил ему разные милости. Все думали, что подозрение падает в основном на Джулио. Изабелла и Франческо послали в Феррару Капилупо с миссией примирения, однако Альфонсо потребовал, чтобы Джулио лично вернулся в Феррару и объяснил ему свои поступки. 22 июля он послал Джулио ультиматум: «Если в течение двух дней Вас здесь не будет, мы решим, что возвращаться Вы не хотите, и тогда мы возбудим в отношении Вас дело». Через Никколо Корреджо Джулио ответил, что ехать отказывается, дескать, «у него есть все причины опасаться, не зря же он покинул Феррару», к тому же Изабеллу предупредили, что, если он не уедет, ему будет плохо. Предупреждение это было сделано, по-видимому, по наущению Ферранте во время ареста Туттобоно.
Гонзага попросил о гарантиях безопасности для Джулио либо о предоставлении по меньшей мере двух дней отсрочки. Альфонсо в письме от 25 июля написал, что он, разумеется, гарантирует Джулио безопасность: зла ему никто не причинит, а в особенности Ипполито, однако, если докажут, что Джулио злоумышлял против него, он от такой гарантии откажется.
События развивались бурно: следствие началось 22 июля; 25-го арестовали и отправили в тюрьму Альбертино Боччетти, 26-го, струсив, Ферранте донес герцогу на Джулио. В паническом письме сообщил он об этом Франческо Гонзага и попросил за себя вступиться:
Если Ваша Светлость не поможет и не спасет меня, я погибну, потому что вчера утром меня вынудили раскрыть заговор дона Джулио против сиятельного герцога, моего брата. Зная, что Джулио заслуживает самого сурового наказания за организацию заговора, я в свое время помог ему бежать, теперь же прошу Вашу Светлость выдать дона Джулио моему брату, высокочтимому дону Сиджизмондо, и синьору Антонио де Поставили. Поступив так, Ваша Светлость, Вы, подарите мне жизнь. В этом случае герцог смягчит наказание, которого я заслуживаю. Еще раз прошу Вашу Светлость побеспокоиться о моей безопасности и не выгораживать более дона Джулио…
