– Я иду, Эз! – крикнул он, высунувшись в окно, а потом, последний раз оглянувшись на двери королевского чертога, перед которыми кипел кровавый бой, бросился вниз по лестнице. На бегу он перепрыгивал через ступеньки и старался не оглядываться назад, на трупы гвардейцев: его место сейчас было рядом с братишкой.
– Каллум, наконец-то! – выдохнул Эз, на внутреннем дворе влетая ему в объятия. – Ты поговорил с папой?
Задыхаясь от бега, Каллум помотал головой.
Словно бы ниоткуда выпрыгнула эльфийка – Рейла, вспомнил Каллум, она ведь назвала им своё имя. Похоже, она сиганула на двор со стены – ловче кошки. Первое, что она выпалила при виде ребят, было:
– Я не смогла его остановить.
Каллум кивнул.
– Знаю. Я только что из башни.
Лицо Рейлы свела гримаса боли:
– Скажи только слово – и я пойду в башню вместе с тобой.
Каллум понимал, сколько благородства в её предложении встать на защиту короля против своих сородичей, на защиту того, что она считала правильным. Он оглянулся на башню, где сейчас шёл жестокий бой, а потом – на Эзрана, который смотрел на него широкими наивными глазами, прижимая к груди рюкзачок с яйцом. Всё неожиданно стало настолько ясным… Настолько понятным.
– Нет. Наше место сейчас не там, – сказал он просто. – Наше дело – спасти яйцо. Это можем сделать только мы, и мы должны отнести его в Зедию.
– И вернуть маме, – добавил Эзран, согласно кивая.
– Если мы вернём яйцо, всё изменится, – сказала Рейла. – Мы правда можем повлиять… на судьбу нашего мира.
– Подумать только, мы втроём можем все изменить, – произнёс Каллум – и тут же у ребят из-под ног послышался недовольный квакающий звук, нарушающий торжественность ситуации. Хамележаб не мигая смотрел на Каллума, его жёлтая шкурка от обиды сделалась ярко-красной.
– Я имею в виду – мы вчетвером, – быстро поправился Каллум, и Чавк снова приобрёл свой обычный цвет спокойствия – золотистый, с синими пятнами. – Давайте спешить. Важно выиграть время.
Пока в королевской башне царил хаос схватки, трое – вернее, четверо – друзей незаметно прошмыгнули через замковый двор и незамеченными вышли через замковые врата. На мосту, который вёл через ров к королевскому лесу, Эзран вдруг остановился и поглядел на брата снизу вверх. А потом оглянулся на свой замок, на свой единственный дом.
– Каллум, как ты думаешь, с папой будет всё в порядке?
Каллум ненавидел врать младшему брату… Но ещё больше он ненавидел, когда тот боится или плачет. Медленно подбирая слова, он выговорил:
– Сам подумай. Нашего папу защищают лучшие гвардейцы Католиса.
– И то правда, – с облегчением согласился Эзран. – Да, наверняка не о чем волноваться, с нашей-то замечательной стражей!
Рейла искоса взглянула на Каллума, не проронив ни слова. Оба они понимали, что лучшие гвардейцы Католиса ненадолго отсрочат неминуемое.
Под полной луной отважные солдаты королевской гвардии Католиса, мужчины и женщины, готовые отдать жизнь за своего короля, вели безнадёжный бой с эльфами-ассасинами. Многие в эту ночь полегли мёртвыми – и люди, и эльфы. Но когда перед самым рассветом битва наконец закончилась, из королевских палат на балкон вышел израненный выживший эльф и почти без сил упал на колени. На его запястьях было по белой повязке. На глазах одна из них сделалась алой, будто пропиталась кровью, а потом развязалась и упала у его колен.
Из последних сил Рунаан поднял повязку и привязал её к магической стреле, созданной Итари, знаменитым мастером оружия. Наконечник стрелы изображал голову хищной птицы. Покрепче затянув узел, Рунаан увидел, что глаза птичьей головы засветились, будто она ожила.
– Регина драконис! – назвал ассасин адресата послания и выпустил стрелу в светлеющее небо.
Уже в полёте она выпустила алые дымные крылья. Теперь стрела отнесёт весть о выполненной миссии, о смерти короля людей, даже если ей придётся для этого пересечь весь континент. Послание о свершившемся правосудии найдёт королеву драконов.
Через несколько мгновений на балкон ворвались оставшиеся в живых гвардейцы во главе с Сореном. Рунаан, у которого не осталось больше сил, уронил оружие, закрыл глаза и сложил руки перед собой в ритуальном жесте. Он сделал всё, что мог, и был готов умереть.
– Заканчивайте, – без тени страха сказал он врагам, ни о чём не сожалея.
– Да с удовольствием, – выдохнул измождённый битвой Сорен, занося меч над его головой.
– Нет! Стой! – выкрикнул у Сорена за спиной голос его сестры. Клаудия выскочила на балкон и протянула руку между мечом брата и шеей ассасина. – Не убивай его. Мы найдём этому эльфу более практичное применение. Свяжите его как следует!
Каллум, Эзран и Рейла (и, разумеется, Чавк) молча шли сквозь лес. Каллум думал, что это, наверное, был самый длинный день в его жизни. Начинался он обыкновенно, как любой другой: рисованием, фехтовальной тренировкой… А чем заканчивался – поверить трудно! В компании Эзрана и эльфийки-убийцы он пробирался по ночной чаще, спасая драконье яйцо, которое весь мир считал уничтоженным. Ничего в мире не осталось прежним.
