Император снова раскрыл свиток тщательно изучая и свернув его в тонкую трубочку, теперь выискивал, куда бы его закинуть. Крэйю пришлось подойти и вытянуть свиток из твердых пальцев.
— Ситуация не терпит промедления, — император мрачно улыбнулся. — Я знал, что Азил служил самому себе, и рад, что ты оказался настолько проницателен, что раскрыл его деяния. Разумеется, я подозревал, но за него всегда вступалась Алиэна, единственно за что я ему благодарен, так это за то, что именно он познакомил меня с моей истинной. Но если бы Алиэна умерла… если бы не оказалось тех девушек… — император в гневе ударил рукой по столу, но тут же успокоился и твердо произнес: — Азила казнить немедля. Слухи по дворцу уже распространились. Так что предать огласке и устроить показательную казнь, чтобы всем было впредь не повадно. Род Вэр-Лиросов сослать в их самое дальнее имение, заблокировать магию и лишить сокровищниц. Пусть зарабатывают себе своим трудом, — а потом подумав сказал: — оставить четверть. Все же там женщины. Никому из них не покидать до конца своих дней поместье, а вот с дочерью… — император задумчиво смотрел в окно. — Пусть сама ищет себе дорогу в жизнь, девушку не удерживать, отпустить, но она должна покинуть континент драконов и, если в будущем хватит ума и смелости то сама придет ко мне. Тогда я оценю ее храбрость, но целительного дара лишить. Пригласи ко мне начальника моей канцелярии, я составлю письменный приказ и поручу ему заниматься этим неблагодарным делом, а ты иди отдыхай мой сын, все остальное не твоя забота, пусть мои драконы поработают. Кстати, всех твоих мальчиков наградить за верную службу.
Крэй склонил голову, а затем вышел направляясь в свои покои, придворные еще спали и в коридорах кроме слуг никого не было видно. Добравшись до своих покоев Крэй сам не ожидая от себя рухнул прямо в одежде на постель и уснул, правда кинжал сжимал в руке. Привычка.
***
Солнце поднялось еще не слишком высоко, но его лучи, отражаясь слепили глаза особенно для тех, кто просидел в темной камере. Их посадили в закрытую повозку и отвезли к месту казни.
Утром состоялась казнь целителя Азила Вэр-Лироса. По распоряжению главы канцелярии зевак к месту казни не допустили — только узкий круг доверенных и военачальников, а также придворных из дворца. Эзалия смотрела как отцу помогли опуститься на колени. Устремив глаза к небу, Азил Вэр-Лирос прошептал короткую молитву и лег на плаху. Палач нанес удар быстро и милосердно, лезвие его топора точно отсекло голову целителя от тела и застряло в деревянной плахе. После тело было выдано вдове, разом постаревшей лет на десять. Мать Эзалии впала в неконтролируемую истерику, а сама Эзалия держалась спокойно и с достоинством.
Эзалия не могла заставить себя отвести глаза от ужасного зрелища. Как мало времени нужно, чтобы лишить человека жизни! Только что на какое-то мгновение, показавшееся вечностью, топор завис над головой жертвы — и вот уже все кончено, оборвалась жизнь ее отца. Звук его голоса все еще отдавался эхом, застывшим в воздухе, а его самого уже нет в живых. Еще не до конца осознав, что все уже свершилось, Эзалия беспомощно оглянулась по сторонам. Рядом ее кузина пыталась справиться с дрожащими руками и истерикой ее матери. Эзалия видела все как в тумане, как останки отца завернули в черный покров и уложили в гроб, а затем поместили на телегу.
И когда всех усадили в закрытые кареты, Эзалия попрощалась с матерью.
— Вот возьми девочка моя, — дрожащими руками Розали Вэр-Лирос протянула дочери небольшой кошель, — там драгоценности и золото. Ты все же решила уйти?
— Да, мама. Я уйду, не смогу жить под презрительными и осуждающими взглядами.
— Но куда ты пойдешь? Даже не получила диплом, — вновь зарыдала женщина и ее тут же стала утешать верная служанка, которая отправилась в изгнание вместе со своей госпожой.
— Я знаю куда пойду, — прошептала девушка.
— Возвращайся, все же наше поместье хоть и в глуши, но там можно жить. Император был милостив и оставил нам часть из сокровищниц.
Эзалия покачала головой, а потом спросила: — Тебе жаль отца?
В миг глаза драконницы сверкнули такой яростью, что Эзалия опустила глаза.
А любила ли сама дочь своего отца? Наверно любила, но не могла забыть многие вещи и простить его. Его смерть была для нее просто естественной и освобождением.
— Прощай мама, — прошептала девушка.
— И все же Эзалия, — строго сказала мать, — мы можем подыскать тебе вполне не бедного дракона, ты красивая девочка, а куда мы едем может сыскаться вполне не молодой, но состоятельный господин.
Эзалия на миг застыла, а потом натянула капюшон своего плаща еще ниже на лицо, — Прощай мама и никогда не заключай сделок о моем замужестве. Может еще и увидимся.
— Но я не собираюсь там прозябать, — крикнула в отчаянии драконница, когда карета тронулась.
