Удовольствовавшись последним испепеляющим его взглядом в ее сторону, она отвернулась и взяла баночку с мазью приступая к растиранию. Мирьям то и дело поглядывала в его лицо и обнаружила, что он таращился на ее губы, а потом его взгляд спустился ниже. Сощурив глаза, с бешено бьющимся сердцем она щелкнула пальцами у его лица и Крэй тут же поднял взгляд.
— Прекращайте так плотоядно разглядывать меня. Вы меня удивляете…
— Это уже лучше, — протянул он, — за столько времени нашего знакомства ты продвинулась от «терпеть не могу» к «удивлению».
Мирьям покачала головой и снова принялась к растиранию совсем не замечая, что наклонялась к нему достаточно близко. Но ей очень хотелось быстрее совершить процедуры и уйти, даже сбежать, а ведь еще предстояло вливание в него исцеляющих сил. Непроизвольно Мирьям от досады издала тихий стон, на который Крэй отреагировал иначе, его глаза потемнели. Что на него нашло он и сам не понял…
Мирьям посмотрела вверх и уткнулась взглядом в сверкающие звездные глаза.
Она насторожилась, чувствуя, что произойдет что-то необъяснимое. Но оказалась совсем не готовой к выбившим ее из равновесия жару или взрыву ощущений, которые не смогла распознать. Его взгляд ее загипнотизировал.
В следующее мгновение его рот, такой теплый, уверенный и слишком уж искушенный, обрушился на ее губы, и ее накрыло с головой, заставив потеряться и ощутить беспомощность под его вероломно легким нажимом. В какое-то опасное мгновение ее разум последовал по тому же пути, что и тело, подчиненное жару, силе и беспорядочной смеси аромата, и вкуса мужчины.
А затем все приняло весьма странный оборот.
Он устроил долгую неспешную осаду в виде умопомрачительного поцелуя.
И встретился с самым большим потрясением в своей жизни.
Она не умела целоваться.
Ушло мгновение на то, чтобы эта несуразность дошла до него, и прежде чем он полностью осмыслил ее. Он поднял голову и спросил:
— С тобой все хорошо?
Мирьям уже знала, что делать, она обмякла в его руках, заставив себя обвиснуть мертвым грузом. И почувствовала, как его рот оставил ее и руки больше не удерживали ее прижимая.
— Вот так-так! Ведьма-то в обмороке… — усмехнулся Крэй.
И тут она заехала кулаком ему в челюсть.
Крэй застонал и приподнялся на локтях, неспешно скользнул взглядом по ее фигуре и остановился на ее лице.
— Хорошая работа, милая, — холодно заявил он, потирая челюсть. — Чрезвычайно занимательно.
Над верхней пуговицей располагалось лицо столь прекрасное, что он почти ослеп, когда впервые наконец-то рассмотрел его. Это была красота сродни зимней стуже: янтарные, холодные глаза, белоснежная кожа, волосы цвета золотого солнца. Ее волосы были туго стянуты на затылке. Такое могли себе позволить только люди с безупречной кожей и идеально вылепленным лицом.
В настоящий момент ее глаза направили на него пристальный замораживающий ледяной взгляд. Он ничуть не сомневался, что без промедления может обратиться в камень. Но, как водится, твердым он стал только в одном обычном месте. У него очень давно не было женщины и Крэй решил, что настолько давно, что среагировал на простого человека, магиню, даже без аромата, а вернее он настолько привык терпеть раздражающие ароматы еще со времен Арины, которая носила медальон, что попросту не придал значения, что только что целовал ведьму.
— Еще раз тронете меня, — процедила Мирьям, — и я поставлю синяки на оба ваших глаза.
У нее еще имелось много чего высказать от негодования, но она напомнила себе, что с таким же успехом могла бы прочитать лекцию каменному столбу. Если у этого негодяя когда-либо и водилась совесть, то она умерла позаброшенной в одиночестве давным-давно.
Крэй прищурился и весело посмотрел на девушку, заметив ее ровные отточенные движения, когда она открывала флаконы.
— Ты не умеешь целоваться.
Мирьям застыла и медленно перевела на него взгляд.
— Ух, ты убьешь меня взглядом, — восхитился Крэй, она его начинала забавлять.
— Вам весело? — Мирьям сощурив глаза села на стул и перекинула ногу на ногу. Она злилась, внутри бушевал огонь, но внешне девушка напоминала каменную ледяную глыбу. Она отвлеклась от созерцания окна и смерила его взглядом.
Если бы существовала в мире справедливость, сказала себе Мирьям, он обратился бы в жабу, как только его грешный рот коснулся ее губ. А потом она тихо рассмеялась, взяв стакан, на мгновение повертела в своих руках, затем с жадностью выпила. И внимательно посмотрела на мужчину поверх стакана.
— Я смотрю на вас как на часть своей работы — неприятную, но неизбежную.
Крэй наблюдал за ней. И ее запах. Он не чувствовал его.
— Но продолжим, — натянуто сказала она, заметив его расплывающуюся улыбку.
— Я не против…
— У вас сильное магическое истощение, — Мирьям полностью его игнорировав твердила про себя мантру о спокойствии. Она подняла руки и прикрыв глаза начала вливать в него силы. Крэй сощурив глаза следил за ней.
— И все же… что-то в тебе не так…
— Ровуд надерет вам задницу… — не отрываясь от своего занятия высказала Мирьям.
