— Вам предписаны постельный режим и покой! Всего доброго, главнокомандующий Эр-Тэгин, — и Мирьям вышла громко хлопнув дверью оставляя озадаченного дракона в одиночестве.
Сначала он выругался.
Затем рассмеялся.
Потом снова рассыпался в проклятьях.
Мирьям запихала образ дракона в самый дальний угол сознания и сосредоточилась на насущных делах.
Крэй смотрел на высокий узорный потолок. Пятьсот двадцать три узорчатых закорючек. Он считал их во время своего медленного и мучительного выздоровления. Почти как заклинание он начинал считать их снова, ожидая, что его пульс станет ровнее. Простыни смялись и промокли, но он оставался неподвижным и считал. Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь… В комнате стоял легкий острый запах каких-то лекарств.
Его одолевала бессонница. Крэй посмотрел в окно, скоро рассвет. Он тяжело поднялся и подошел к окну, а потом не раздумывая накинул на плечи камзол и решил просто подышать свежим воздухом, он чувствовал себя как в клетке и ему необходимо было глотнуть хоть немного предрассветной прохлады. Он вышел из корпуса хотя ему и старался препятствовать целитель, но под жестким взглядом дракона умолк и понурил голову. Все мышцы болели, несмотря на то, что он двигался по возможности медленно и осторожно. Стараясь не обращать на боль внимания, Крэй огляделся, он шел по тропе вздыхая ароматы и поймал себя на мысли, что чует аромат тревоги, ожидания, и когда поднял голову то оказался перед корпусом, в котором находилась Арина.
***
Пробуждение было странным, внезапным. Проснулась оттого, что в комнате кто-то был. Темно, но сколько сейчас времени, сообразить она не могла. Мгновение слепоты, а потом комната наполнилась сотнями оттенков серого. Ари ясно видела всю комнату, и кто-то стоял рядом со шкафом. Потом она уловила движение и поразилась этому отчаянному ощущению дежавю.
Это не сон? Не видение? Не воображение?
И на долю секунды она забыла обо всем.
Существовали только он и она.
Он приложил палец к губам и стараясь ступать бесшумно направился к ней.
Мир расцвел всеми красками, обрел новые звуки и запахи.
— Не мог уйти и не удостовериться, что ты в полном порядке, — хрипло произнес Сэтан, и Ари уловила знакомые жесты пальцами перебирающие струны, сначала он запечатал дверь, а потом накинул полог тишины.
И повернулся к ней, его сумрачный взгляд жадно ощупывал каждый сантиметр ее лица. Ари только сейчас обратила внимание, что за последние несколько часов он осунулся. И у нее перехватило дыхание и на глаза навернулись слезы. Она встала на колени на кровати и протянула к нему руки.
Ни на секунду не переставая смотреть ей в глаза, словно это поддерживало в нем жизнь, он медленно положил свои руки в ее.
Ари усадила его на постель, а потом сняла маску с его лица и откинула капюшон. Он вздохнул, теплое дыхание коснулось ее щеки, от него пахло льдами, которые она очень любила. Свежий и чуть поскрипывающий запах с едва заметным намеком на что-то земное. Ари гладила Сэтана по щекам, заросшим колючей щетиной, и эти прикосновения доставляли ей неизъяснимое удовольствие, волнами прокатывающееся по телу. С минуту они не отрывались друг от друга. Его губы тронула слабая улыбка. Он коснулся ее рта губами — осторожно, словно боялся сделать больно, а затем впился со всей силой крепко обнимая и из его горла вырвался стон, поцелуй стал еще глубже. Мужские пальцы крепче сжали ее затылок. Ари пересела на его колени и обвилась вокруг него змеей руками и ногами не прекращая целоваться.
— У меня совершенно иные чувства, и они далеки от Чувств, и эти чувства настолько примитивны… — горячо прошептала она, — что я хочу тебя здесь и сейчас.
— Все что ты хочешь, — прошептал Сэтан, и с горловым стоном одним резким движением прижал ее за бедра вплотную к себе, Ари простонала в его губы и впилась сама в его рот услышав его хриплый стон. — Ты сводишь меня с ума, — пробормотал он и в его глазах загорелся сумасшедший огонь страсти.
— Не отпускай меня, — прошептала она.
— Не отпущу. Никогда и ни за что.
Как они разделись она и не помнила. Все происходило словно во сне. Он проник глубоко одним медленным, осторожным, уверенным движением, наполнив ее собой, и она вскрикнула в его рот, но он по-прежнему не отрывал от нее губ, проглотив этот крик. Он оставался в таком положении некоторое время, погрузившись в нее до предела, вторгаясь в каждый укромный уголок внутри нее, но не двигаясь, лишь целуя и сплетаясь с ней горячим языком. Замерев, едва сдерживая дрожь, он увидел, как широко распахнулись и помутнели ее глаза. Затаив дыхание, он ощущал, как кровь наполняется трепетом от слияния с ней.
