— Ты слишком часто умираешь по пустякам, мама, — усмехнулся он. — Не следует принимать так близко к сердцу мирскую суету.
— Значит, я должна стать равнодушной ко всему, как ты? И не называй меня — мама. Я этого терпеть не могу.
— Прошу тебя… Кассандра, — чуть поморщился Крэй. — Я обещаю, что прилечу.
— И мальчиков прихвати, — улыбнулась она.
— У тебя Кассандра незабываемые вечера, — улыбнулся Нейвуд, — давно мы у тебя не гостили, я даже скучаю.
— Ты тоже приглашен Эйтан, — небрежно обронила она.
Дракон холодно взглянул в прекрасные глаза, — Я предпочитаю более тихие вечера.
— Тогда этот бал в самый раз, чтобы развеять твою скуку, — ее томный взгляд скользнул по лицу мужчины вниз, оставляя за собой жаркий след, и остановился на его губах.
Он чуть склонил голову и пристально взглянул на женщину, — Я имел ввиду другие тихие вечера.
— Мне нужен воздух, — проговорила она, — здесь становится душно.
У нее кружилась голова.
Какое у него восхитительное тело! Она внимательно изучала его, пока он вежливо разговаривал со знакомыми. Причем великолепные физические данные не были созданы или даже подчеркнуты искусством портного, хотя костюм на нем сидел как влитой. Казалось, он состоит из одних только мышц. Воздуха в зале стало еще меньше, когда он молча протянул руку в приглашающем жесте на танец. Она приняла его предложение. Кассандра вновь его рассматривала, кружась в танце, его волосы — золотые пряди, мерцающие, словно шелк. Его рот, чувственный, очень сексуальный. Мгновением позже она заглянула в глаза мужчины — они были очень редкого цвета, зеленоватые, как нефрит, — а бархатный мужской голос ласкал ее уши и, казалось, заодно и тело, прикрытое одеждой. Да что же это такое? Она знала, что с Эйтаном Шэт-Гаром будут проблемы. Но явно недооценила их масштаб. И все же она была Кассандра Эра-Рас, а значит, риск возбуждал ее. Иными словами, луна и звезды уже так близко, что их можно достать рукой. Она протянула руку для поцелуя, когда танец закончился. Ничего более. Только легкий поцелуй к ее руке. И все же она ощутила потрясение от этого мимолетного контакта, словно дотронулась до его обнаженной кожи, и это ощущение волной прокатилось по ее телу.
Сердце Эйтана билось часто и прерывисто. Разрывая контакт, они подошли к Крэйю и Нейвуду, которых атаковала группка девушек, две матроны что-то выговаривали своим дочерям.
— Приношу мои извинения, — сказала Кассандра, — и могу заверить вас мальчики по личному опыту, что матроны Аримии не всегда действуют настолько открыто. Такой захват в клещи устарел уже много веков назад. Так что присматривайтесь, знакомьтесь и летайте, — Кассандра засмеялась, но это был не звонкий серебристый смех, к которому привык Эйтан. Ее смех был низким и… каким-то интимным, что ли… не предназначенным для других ушей.
Крэй усмехнулся, смотря в горящие глаза своей матери. Нейвуд лишь улыбнулся на что женщина продолжила:
— Это только начало, поверьте мне, самое трудное еще впереди. Выпейте чего-нибудь и прекратите быть так смертельно хороши собой!
— Это невозможно Кассандра, — обронил Нейвуд, — наше природное обаяние, не дает нам стать незаметными.
Кассандра покачала головой и приметив кого-то направилась в ту сторону, думая о том, что как они выросли, превращаясь в настоящих мужчин. Один только их вид заставлял трепетать женские сердца. Она не раз видела, как молоденькие драконницы смущенно хихикали, а женщины постарше бросали на них взгляды, полные нескромных обещаний. Неудивительно, что еще ни одной женщине не удалось надолго удержать ни одного при себе, они никогда не испытывали недостатка в женском внимании, и любая из этих красавиц бросилась бы в объятия, забыв все на свете.
Нейвуд презрительно сощурил серые глаза.
— Знаешь, Эйтан, я прилетел вовсе не для того, чтобы сделаться здесь модной новинкой. Я прилетел сюда, для «галочки».
— Знаю, знаю, — снова вступил в разговор Эйтан, как только Кассандра отошла достаточно далеко, — суть, однако, в том, что вот там стоят три твои кузины и с нетерпением ждут, когда ты к ним подойдешь. Так что тебе придется отбросить на время свой снобизм и подойти к девушкам, хотя бы ради того, чтобы их ублажить своим вниманием.
— Будь осторожен, — предупреждающе произнес Крэй обращаясь к Эйтану, — моя мать не любит проигрывать.
— Да, — не стал спорить его друг, внимательно следя, как Кассандра пробирается сквозь толпу. Впрочем, ей не приходилось прилагать для этого никаких усилий. Все расступались перед ней, как перед особой королевской крови. — Да, — повторил Эйтан. — Я знаю.
