Кто-то из ребят ударился о решётку, а я вздохнул, продолжая стоять неподвижно и ждать. Уже давно привык к тому, как они беснуются. Это сначала пугало до чёртиков. Особенно первое время, как попал в этот ад. А теперь ради неё я из любого ада выберусь. Снова. Только бы она пришла. Разрешила себя трогать…
В прошлый раз же разрешила! Как же я был счастлив. Словами не передать. И мыслями… Чуть не подох от радости. И ей понравилось же со мной… Хоть я и не умею толком ничего. Но если бы она сказала, что хочет, я бы всё сделал. Ради неё – что угодно бы сделал. И сделаю.
Только не признаюсь ей, что ничего не умею. Она и так считает меня тупым. А я научусь! Может, она ещё не заметит. Да и не со зла же она так про меня думает. Она просто… особенная. К ней подход нужен. И я его найду.
Рано или поздно.
Да. Может, конечно, я и не такой умный, как ей хотелось бы. И у меня в отличие от всех других, кто её окружает, нету ничего. Она-то достойна самого лучшего. Но ведь я бы всё-всё сделал. И стал бы для неё тем самым лучшим. Если бы она только дала мне шанс. Один. Крошечный…
Понятно, что она думает – я ей не пара. Ну правильно. Она такая идеальная вся. Красивая. Вкусная. Сладкая… Нет. Так я о ней думать больше не буду. Так её называл тот урод. Плевать, что из-за него мне чуть не переломали все кости. Но он её трогал!
Решётки в моих руках скрипнули.
А я виноват, что меня злит, раз это он её трогал?! Истинный нашёлся. Весь такой из себя. В костюме. Важный. И те парни, которые меня мучили, его слушались. Какая-то шишка в их стае… Может, Рина считает, что он подходит ей больше меня? Ведь она позволила ему поставить себе метку… А мне вот нельзя…
Наверное, оттого, что меня тут слушаются только вот эти… звери. Нормальные-то нет. Даже тот ирбис, который помешал нам целоваться, и то больше веса в прайде имеет. И ей наверно тоже больше нравится…
И я знаю, чуял, что у неё были другие мужчины… Как же меня это бесило! Не мог себя в руках удержать. Хотелось найти их всех и убить! Жестоко. Как только представлю, что им она разрешала то, что мне не позволено… Выдохнул через зубы.
Но уже давно же не было других. Может, она наконец поймёт как-нибудь, что я ей лучше их подхожу? Ведь никто из них не станет так как я её… любить… И ведь это я же помогаю ей защищать брата… Это же значит для неё что-то? Значит, конечно.
А то, что ругается, злится на мою инициативу… Она всегда такая. Но не потому, что плохая. Нет. Она просто не знает, что я её люблю. Что ей не надо одной справляться со всем. Что я есть. Что я буду помогать… Не знаю, чем и как. Не придумал. Ну что там ей надо? Может на мне эксперименты ставить, например… Я сильный и выдержу. Может, если захочет, колоть мне даже ту синюю жидкость… Мурашки побежали по коже, но я только скрипнул зубами. Да. Даже её. Если Рине надо, то пусть. Если бы это помогло ей как-то.
Она же хорошая на самом деле. Хочет нас всех спасти. И всем помочь. Пусть со мной наоборот вышло, но ничего. Зато я могу быть ей полезен тут. А остальные зря её боятся… Что её бояться? Она невероятно милая, когда злится. И у неё глаза кажется светятся… Правда, только когда она меня ругает. С остальными не замечал. Может, это тоже что-то значит? Как бы поговорить с ней…
Жаль, что не могу говорить нормально. Даже имени её не могу нормально произнести. Рассердилась вон сегодня… Но мне так нравится. Что это «Эррин»? Серьёзно и как-то по-деловому. А Рина – это нежненько… по-домашнему… Оно же красивее. Ну правда. И ей больше подходит. Какая вот Эррин? Рина она.
Да и честно ведь – она-то мне имя придумала. Оно не моё настоящее, хоть настоящее уже наверное не вспомню. И я ей вот придумал. Но конечно не стану её так больше звать, раз ей не нравится. Она и так в последнее время много нервничает. Поэтому только мысленно так говорить буду, а вслух – ни за что. Помолчу лучше. Ну и мне самому неудобно, что я как тупой, не умею. И немножко обидно, что она так со мной…
Эх, умел бы я писать хотя бы… Но нет. И писать не могу. Не получается сложить буквы в слова. В мозгу всё путается (вот даже сейчас думать нормально тяжело, слишком во мне переплелось звериное и человеческое). А то я бы написал ей всё. И она бы не сердилась тогда… И не считала бы меня животным…
Снова бы приходила ко мне и лежала бы рядом мягенькая, тёпленькая, хрупкая по сравнению со мной… Вот бы вечно с ней лежать… уютно так. Как дома.
У меня правда нет дома. Только эта камера. Или карцер. Или палата. И мне немного неудобно, что приходится ждать её тут, а не в нормальном доме… Но он у меня будет. Когда-нибудь. Только наш… общий. Без неё мне и камеры достаточно… А с ней бы…
Переступил с ноги на ногу. Сколько часов я уже так стою? Считать тоже не получается. Где-то примерно… много. С утра же. И вчера стоял так. И позавчера. И до этого. До самой ночи. Ночью сидел немножко, правда. Вдруг она бы пришла, а я бы спал и не заметил? Нет, не буду спать. Буду ждать её. И она обязательно ко мне придёт… Подумает немного. Выдохнет. Одумается. И придёт.
