После всего случившегося, я старалась гнать от себя не только сон, но и беспокойство о Нире. Любую мою эмоцию в свой адрес он воспринимает, как шаг к нему. Поэтому пыталась убедить себя перестать о нём думать. Только вот попробуй перестань, когда интуиция вопила, что только он справится с истинным в мучительных снах. А самка внутри меня разве что не грызла, требуя идти к нему.
Снова думает, что умнее меня. Ну уж нет.
– Ага, проверишь его. Рычит и скалится. Внешне всё в порядке. Еду принимает. Бойню не устраивает. Просто не спит. Стоит возле решётки и смотрит. И днём, и ночью. Странно, что ты не знаешь, это же твой проте…
– Я поняла. Как второй?
Брата я тоже давно не видела. Пора было уже зайти, но так не хотелось пугать его своим видом. Он же будет переживать, что со мной что-то не в порядке. К моему удивлению, от вопроса на щеках Элики расцвёл румянец.
– Нормально.
– Нормально – это не ответ. Как он?
– Ну что ты хочешь услышать? В порядке. Во всяком случае не хуже. Как всегда. Только…
– Мне сегодня из тебя всё калёными клещами вытаскивать?
– Возможно, он стал более… осознанным.
– В чём это выражается?
Кошка отвернулась от меня, облокотившись на стол своими вторыми «девяносто» и разглядывая маникюр, а потом задумчиво проговорила:
–Он стал смотреть иначе… Слушать по-другому… И… мне кажется, я ему нравлюсь.
Я хмыкнула. На это и был расчёт, хотя Элику не посвящала в свои планы. Зато она отреагировала молниеносно, подозрительно обернувшись:
– Что это значит?
– Что я в очередной раз убедилась, что не зря доверила его тебе. Да. Я бываю мерзкой. Но поверь, искренне рада, что тебе удаётся ему помочь.
– Не станешь ревновать его ко мне?
– Не стану.
– И сама к нему не станешь ходить?
Ага, видимо мало того, чтобы я не ревновала, ко мне не ревновать сложнее. Но и признаваться ей, что он мне брат, не буду. Хотя и доверяла Элике, очень, такой секрет с ней делить не была готова.
Да и отчитываться, куда я там буду ходить, а куда нет, в мои планы не входило. Она мне нравилась. Был в ней стержень, внутренняя сила, способная противостоять трудностям. Наверное, пока она – единственная, кто мог меня терпеть настолько, что мы были почти подругами. Значит, мне можно было иногда приподнимать свою маску, позволяя себе дразнить её или ехидничать.
– И не надейся, – усмехнулась я, – как раз сегодня хочу заглянуть к нему.
На её лице отразилось недовольство. И надулась сразу, на краткое время заставляя меня забыть о своих проблемах. Всё же мою теплоту к ней было бы глупо отрицать. Она меня веселила. Иногда бесила. Но главное – это всё позволяло проявлять мне эмоции, ощущать их и делиться с кем-то.
– Я уже говорила, что ты стерва? – закусила губу Элика, и я устало улыбнулась:
– Постоянно.
– Хочешь, сходим вместе? Я как раз собиралась к Энниру…
– Идём, – легко согласилась я.
Давно уже сама хотела посмотреть, как он на неё реагирует. Вот только спустившись в отсек для полузверей, застрявших в полутрансформации, от себя совсем не ожидала, что начну испытывать нечто, отдалённо похожее на волнение, из-за встречи с Ниром. Нужно было пройти мимо его клетки. И удержать лицо.
Я почуяла его издалека. Потом краем глаза заметила его ждущий взгляд и напряжённую позу у решётки. Сердце дрогнуло. Захотелось немедленно подойти ближе.
Странное желание.
– Так и стоит вот всё время, – шепнула Элика мне на ухо.
Но я почти безразлично отвернулась в другую сторону, не позволяя себе смотреть на него, а ему думать, что мне не всё равно. Хватит. Я уже совершила ошибку. И дальше играть с ним, давая ложную надежду на что-то, не стану. Нет и не может быть у нас ничего. Никогда.
Я спиной (и немного ягодицами) чувствовала его внимательный, пронизывающий взгляд. Но не обернулась. И была собою довольна. Хотя в груди стало холодно и неуютно, не сдалась.
Продолжая смотреть только вперёд, завернула за угол, и Нир не начал рычать, крушить всё, как делал нередко прежде. Звать меня тоже не стал (может потому, что я его обидела, сказав, что раз не умеет говорить нормально, то лучше бы вообще никак не называл?). Он упрямо продолжал стоять на своём месте и ждать.
Чего? Ну чего он ждёт?
На мгновение промелькнула мысль подойти и как раньше погладить его по щеке. Это же такая малость. Я часто так делала. Что в этом плохого? А потом вновь перед глазами вспыхнула картинка, как он рвётся через запертую дверь ко мне, закидывает на плечо и уносит, чтобы посадить себе на колени… Вот к чему всё привело.
Встряхнула головой, окончательно отгораживаясь от этих мыслей и постаралась выглядеть не такой уставшей и злой, как была последние дни.
Зато Эннир, стоило нам приблизиться, кинулся к двери, едва ли не виляя хвостом (был бы он у него, то вилял бы), и я сразу поняла, что приняла верное решение. Он быстро переводил взгляд с меня на Элику, потом обратно, и его лицо светилось от радости. Кошка даже смутилась от его такого открытого проявления симпатии.
