От тех, кого они смогли поймать всё же, когда приехали за Ниром, стало известно, что тот волк никто иной как брат альфы чёрных. Потому-то его лицо и казалось мне знакомым. Я видела его крайне редко, ведь альфа не желал держать брата рядом и вечно отсылал его подальше. Но пару раз за всё время, ещё в самом начале, мельком мы встречались в лаборатории.
Тогда я старалась игнорировать большинство мужчин там. Не смотреть в глаза. Не находиться рядом (чтобы не спровоцировать случайно, да и приятного мало в принципе терпеть общество чёрных). Потому и не смогла запомнить его.
Видимо, альфа призвал братишку из ссылки, чтобы привязать меня к своей стае намертво. В той ситуации, когда они спустили на меня всех подопытных, я бы согласилась на близость с кем угодно. Хотя конечно вопрос, как он оказался там в такой полутрансформации, из которой не выбрался, когда уже было бы пора… Может, дозировку неверно рассчитали или ещё что? Но ошибся. И в том, что я останусь, тоже. Это наоборот заставило меня наконец открыть глаза шире и сбежать.
Хотя немудрено, что поддалась на провокацию – испугалась тогда. Сейчас бы этого не произошло. Теперь мне удаётся гораздо лучше себя контролировать, да и бояться тут особо нечего. Глава прайда чётко высказал свою позицию по поводу отношений между полами – добровольно что угодно, но даже пару ни к чему нельзя принуждать.
Бывали редкие случаи, когда кто-то из самок ирбисов обращался к нему с жалобой на домогательства от самцов, и тогда всегда спокойный и сдержанный Эрнард зверел и устраивал в лучшем случае жёсткую трёпку. Худших пока не было, потому что ничего серьёзного никто из барсов делать не решался – лишь настойчиво заигрывали, провоцировали, приставали, но границ не переступали. Жить, видимо, очень хотелось.
По поводу меня он тоже выразился весьма чётко: кто обидит – будет отправлен в клетку к подопытным на остаток дней. Не уверена, что он это сделал бы просто за то, что меня обидели, вероятно, повод всё же должен был быть гораздо более весомым, но его слово весило очень много, и никто не смел даже посмотреть косо.
Я была благодарна. Хотя в большинстве случаев прекрасно могла постоять за себя сама, но всё же знать, что в этом месте не относятся к тем, кто ниже по статусу, как к инструменту для достижения личных целей – приятно. Это в начале у нас случилось пара конфликтов, но в них я его не винила. Понимала. Сама бы в первую очередь подумала в обоих случаях именно на себя. К счастью, всё осталось в прошлом. Теперь они с Эрданом оба знали, что на мне метка врага, что я могу в некотором смысле управлять теми, кого лечу и в общих чертах, что могу ещё.
Я могла бы стать выгодным «приобретением» для них, если бы они пожелали использовать меня в конце концов так, как попытались в итоге волки. К тому же у самого Эрнарда были проблемы с парой, а тут такая возможность практически под рукой. Но ирбисы оказались хоть и частью нашего непростого мира со звериными повадками, историческими традициями и порой дикими правилами, но при этом гораздо цивилизованнее и гуманнее. С чёрными волками не сравнить.
И скоро мне предстояло говорить с одним из них. С тем, с кем хотела бы общаться меньше всего (помимо альфы, конечно). Потому что продолжать мучиться и не понимать, к чему это ведёт – провальный путь. Пока мне чудом помогает присутствие Нира, но как долго это продлится, я не знала. Да и природу этой нашей странной связи с полузверем было сложно понять даже мне. Хотя были предположения… Но если всё так, как я думаю, то почему не чувствую того же в ответ?
Встряхнула головой. С Ниром придётся научиться взаимодействовать. Признать, что он мне нужен, было непросто. Я не хотела этого делать. Хотела и дальше быть сильной одиночкой. Но сегодня, когда я не падала от усталости, когда размышляла спокойно и здраво, отбросив лишние эмоции, уже не видела в этом ничего ужасного. Он мне нужен, чтобы быть в порядке и продолжать делать то, что делаю? Пусть так. Тем более он совсем не против. И ничего не просит взамен. Это даже удобно…
Может не совсем честно. Но удобно. Я не стану играть в благородство и предлагать сама, если он не настаивает. Будет настаивать – тогда и разберёмся. Сейчас он меня жалеет и смотрит часто снисходительно. Тоже ладно. В конце концов я не неуверенная в себе, нежная барышня, которая никак не может вынести такие взгляды. Если считает меня слабой и глупой… это даже мне на руку, если подумать. Будет заботиться и бояться сломать. Хуже – если бы относился ко мне как к расчётливой дряни. Тогда вряд ли бы дождалась его помощи. Так же всё складывалось очень даже неплохо.
Вот как всё же необходимо хорошо высыпаться, чтобы соображать нормально! И сколько бы я ещё натворила из-за слабости и недосыпа. Сейчас даже метка никуда не тянула. Зато не испугавшись выглядеть слабой, я вернулась в камеру Нира. Сейчас он сидел на постели и листал без особого интереса какую-то книгу. Но стоило мне приблизиться, заметил и тоже встал, глядя с ожиданием. Я вошла.
Он смотрел прямо в глаза и не двигался.
