– Хотела снова поблагодарить тебя, – произнесла, не чувствуя больше, что сдалась.
Полузверь неопределённо дёрнул плечом, вроде как «не за что».
– Если ты не против, то я буду иногда приходить ночевать к тебе, хорошо?
Медленный кивок.
– И ты… можешь звать меня, как называл. Я явно была не в себе, когда говорила ту чушь.
На его губах появилась грустная усмешка и… он отвернулся. Отвернулся. Надо же. Я думала, что наоборот кинется обниматься.
– С тобой всё в порядке?
Когда Нир не ответил, я коснулась его спины, ощущая приятную гладкость и теплоту кожи. Настолько, что не удержалась и погладила. Но никакой реакции не последовало. Пришлось обойти его, чтобы посмотреть в лицо.
– Злишься?
Вместо ответа он вдруг меня обнял. Не прижал к себе, заставляя косточки трещать, а именно обнял – совсем легонько за талию, расположив руки только на моей спине. Нигде больше не трогал. Ну вот странное поведение. Из привычного – только то, что глубоко вдохнул, уткнувшись мне в волосы. Такой сильный, но такой осторожный…
Совсем скоро он меня опять отпустил и сел на свою постель, глядя с ожиданием. Я села рядом. Сразу уйти показалось нечестным.
– Знаешь… А я сегодня сделала новый препарат для повышения регенерации. Столько билась с ним. Сегодня вот получилось… Теперь найду кого-то для эксперимента, и начнём…
То ли совместная ночёвка на меня так повлияла, то ли его реакция – спокойная, разумная, без насмешки и указывания на мои ошибки, что так разоткровенничалась. А уж каково было моё удивление, когда он вдруг протянул мне свою руку, уложив её мне на колени тыльной стороной ладони вверх.
– И что мне нужно сделать? – вложила свою ладонь в его машинально. И в голубых глазах с кошачьим зрачком зажглось веселье.
Нир мотнул головой отрицательно и чуть приподнял руку, практически подставляя вену мне под нос.
– Понятнее не стало.
Он закатил глаза. Серьёзно! Закатил глаза! И вздохнул снова. Невоображаемыми усилиями я погасила в себе негативные эмоции по этому поводу. Будто это я виновата, что не умею читать его мысли!
Затем взял мою ладонь и положил её себе на внутреннюю часть сгиба локтя, глазами указывая туда же. Так он… Я вообще сомневалась, насколько он понимает мои слова и размышления. Говорить-то с ним начала, чтобы не молчать просто. А он… мне себя предлагает в качестве добровольца?
– Ты хочешь, чтобы я на тебе попробовала? Ты уверен?
Полузверь кивнул.
– Это неплохая идея… Но неожиданно. Я не думала, что ты можешь принимать такие решения…
За последнее поймала его снисходительный взгляд.
– Не смотри на меня так, – процедила недовольно, а он ухмыльнулся и чуть сжал мою руку в своей. – Мне всё равно не нравится, когда ты так со мной обращаешься. На это есть причины кроме моего откровенно ужасного характера.
Он несогласно дёрнул головой.
– Да-да, ты ещё плохо меня знаешь, поверь. Всё, что ты видел – это цветочки. Я – не хорошая. Запомни. И не нужно пытаться видеть во мне то, чего нет. И смотреть на меня как на глупую самку тоже. Тем более не как на свою. Это ясно?
Кивок.
– Отлично. А теперь, если ты по-прежнему согласен на эксперимент, то идём в процедурную.
Он быстро поднялся вслед за мной. Охрана, как для других, с ним мне была не нужна, поэтому повела его по коридорам сама. То, что Нир вызвался быть участником, облегчало мою задачу в разы. Выбери я другого, не такого сообразительного – пришлось бы привязывать к кушетке на всякий случай. Мы делали это для подстраховки, чтобы почувствовав боль, полузверь не кинулся на того, кто ему её причинил. Это порой делало их неуправляемыми. Не слишком приятно так обращаться с живыми существами. Этот же сделает всё сам. Если конечно, ему не покажется, что кто-то там на меня опять претендует.
Хотя прямо сейчас он не выглядел так, будто считает меня своей – не трогает лишний раз, не пытается сблизиться. Даже странно. И очень на него не похоже. Пусть это, несомненно, положительный момент, но всё равно непривычно.
Мы дошли до места назначения без всяких проблем. Нир самостоятельно сел в специальное кресло, сам подставил мне руку опять и позволил ввести себе препарат. Затем остался смирно сидеть, ожидая его действия, пока я приводила в порядок металлический столик после инъекции.
Именно в этот момент и угораздило войти Элику. Тысячу раз предупреждала не входить, если я с ним. Но со мной эта кошка вела себя просто отвратительно. Будто знала, что я отношусь к ней слишком тепло (да, в моём лексиконе имеется такое слово), а значит не стану наказывать или отстранять, как поступила бы с любым другим.
– Ты не вовремя, – бросила ей, надеясь, что намёк будет понят. Но это же Элика.
Вышагивая своей безупречной походкой, она подобралась к Ниру на кресле, осматривая его с любопытством. Приблизившись, втянула носом его запах, наклонила голову и прядь её волос случайно коснулась его плеча. Полузверь осторожно подцепил её пальцами, тоже рассматривая. Глухое раздражение поднималось изнутри и становилось во мне всё более отчётливым. Сейчас эти двое меня бесили.
