И не ошибся. Как только контроль к ней вернулся, она снова начала рычать на меня. И совсем не от возбуждения. Я даже немного вспылил. Ну что я ей, игрушка, что ли? То натягивает поводок, то отпускает. Сама же пришла. Так всё хорошо было. И вот снова… А что я мог? Только смотреть на неё. Ни сказать. Ни объяснить, что не надо так. Не честно это. Не причинять же ей боль. Ни за что так не сделаю.
К счастью, Рина поняла. И даже извинилась. Пусть это и было лишним. Я такого не просил. Достаточно, что перестанет меня всё время отталкивать. Я ведь не прошу ничего особенного. Хотя не отказался бы, если бы она предложила в здравом уме. Но это всё мечты, конечно…
Оттого неожиданнее стало, когда Рина решила приласкать меня. Сначала она поцеловала. И я чуть не кончил. Поэтому попытался от неё отодвинуться. Ну не нравится ей, когда я касаюсь её своей эрекцией. Не знаю, почему. Жалко, конечно. Я бы только и делал, что тёрся об неё, а дай она мне волю – так и не просто бы тёрся. И тут её ладонь коснулась моего члена…
Я сказал бы, что и не мечтал о таком, но я мечтал. Ещё как. Очень часто. Даже испугался на мгновение, что она догадается об этом по моему виду. Но Рина не умела читать мысли. Вроде. Поэтому успокоился, и когда она продолжала целовать и водить своей рукой вверх-вниз, держался изо всех сил. Мало ли. Может она снова передумает и больше не захочет такого.
Но сколько можно было продержаться, когда её рука трогала мой член? Она сжимала его так крепко и ласково. И целовала меня. А её язык… В общем, я кончил гораздо быстрее, чем собирался.
И всё бы хорошо, но тут она спросила, была ли у меня раньше девушка. Вот засада. Ну разве захочет Рина меня, если узнает, что нет? Она и так думает, что я тупой. Поэтому соврал ей.
Врать не хотелось. Но лучше так, чем если она будет думать, что я девственник… Будто это я виноват, что прежний глава прайда решил, что сироты в подростковом возрасте, ещё не достигшие полностью полового созревания – самый лучший материал для экспериментов. Он отдал нас волкам, а потом уже перевёл в свою лабораторию. И в то время, когда мои сверстники изучали сексуальную науку на практике, я пытался выжить…
Ещё до этого баловался немного с одной девчонкой старше меня, но это так – ерунда была. И только теперь с Риной я мог узнать, каково это – когда по-взрослому. Хотя сам уже давно вырос. Просто большую часть своей жизни провёл за решёткой в полутрансформации под препаратами лаборатории.
Но я не пенял на судьбу. Конечно, будь у меня возможность, то отомстил бы за нас всех тому ублюдку – разорвал бы его на куски. Прайд во все времена брал на себя заботу о сиротах, а он нас выкинул и жестоко использовал. Многие не выжили. Мне повезло не только остаться живым и сохранить сначала относительную, а потом и абсолютную адекватность, но и встретить Рину. Полюбить по-настоящему и найти в этом для себя якорь, удерживающий от безумия. Я был уверен, что дело в моих чувствах к ней. Без неё и без этой любви я бы точно подох.
Но теперь я мог не просто мечтать. Теперь я ещё и видел, что её тоже ко мне тянет. Ещё как! Так радостно было замечать, что ей хочется целовать меня, что её успокаивает моя близость, что я для неё теперь не просто пациент и даже не только защита её брата. Хотя я был согласен оставаться ею. Ради Рины я на всё согласен.
Даже на то, что на ней будет стоять чужая метка.
А что делать, если её не убрать? Не прогонять же от себя Рину. Она точно не виновата. Она… как бы это? Свободолюбивая. Ей очень непросто принимать, что рядом может быть мужчина. Вряд ли она сама хотела бы, чтобы тот урод (моральный больше, но и внешне он мне проигрывает – я же выше и шире в плечах, смогу лучше её защищать) ставил ей метку.
Мысль, что она спала с ним, бесила меня. Мне очень хотелось снова встретиться с ним и бросить ему вызов. Я не боялся. Я бы победил. Точно. Ради Рины я бы кого угодно победил. Хоть главу прайда. Если бы она захотела.
Ещё я знал, что многие из наших ребят, застрявших в полутрансформации, тоже ради на неё на многое бы пошли. Но видел разницу: я шёл на это осознанно, а они… не очень понимали мотивы. Но как-то чувствовали её. И не навредили бы. Поэтому я старался не ревновать – это даже полезно для её безопасности.
Главное, чтобы в них тоже она не разглядела мужчин… Но я не дам ей смотреть на других. Не в смысле, что запру и стану запрещать, а буду делать так, чтобы только на меня она смотрела. И дам ей всё, что она захочет… Как только Рина вернёт мне возможность обращаться.
Пока это всё было сложновато. Хоть я и сейчас уже буду стараться сделать её счастливой. Кстати, может от счастья у неё и начали светиться розовым глаза? Я уже видел пару раз мутный розовый свет в её зрачках раньше, но теперь он был явственнее и сильнее. Даже её подруга заметила. И Рина как-то странно на это отреагировала, будто сделала какие-то выводы для себя. Я не понял, если честно. Но не потому, что глупый, просто Рина очень много знает.
Она – невероятная. Нам всем повезло, что она здесь с нами возится.
