Когда я вернусь и смогу разговаривать, то обязательно скажу спасибо за неё нынешнему главе прайда. Я помнил, как он вытащил нас из лаборатории – как ревел от ярости, когда видел, что там происходило. И был благодарен ему, что не испугался оставить Рину в прайде. Он же тоже видел, что мы все к ней привязаны очень. И не мог не понимать, что если бы Рина сказала – мы бы кинулись и на него, и на любого другого, защищая её. Но не побоялся. Оставил. Дал ей защиту, пока я не мог её защищать…
Но теперь я буду. Она привела меня в свою комнату. Наверное, это значит, что теперь я точно больше не просто пациент. Что я теперь её мужчина. Хотя как мужчина это я был должен её приводить в своё жилище… Но ничего. Всё у нас ещё будет. Пока тут можем остаться. Рина вроде не очень переживает по этому поводу. И хорошо.
Я уже всё придумал. Даже несколько вариантов – чтобы был план Б, С и т.д. На всякий случай. Но ни в один из этих планов не вписывался звонок волка… Как же я его ненавидел! Что смеет так говорить с ней.
Честно? Если бы Рина любила его, я бы отошёл в сторону ради её счастья. Я бы следил за ней, помогал чем мог, но не стал бы мучить её и тянуть в разные стороны. Ни за что. А он это делал! И ведь Рина его не любила! Да… Она и меня не любила… Пока. Но меня она полюбит. Поймёт, что можно. А его нет! Потому что он не уважает её. Он насмехается над ней. Пугает её.
И я не понимаю, почему Рина идёт на поводу!
Она могла бы послать к нему меня. Я бы убил его. Я бы справился. И он больше никогда бы не причинил ей и её брату вреда. Я бы всё сделал! Хотя… На ней его метка… Наверное, если я его убью, Рине будет больно… Чёртов волк! Ну тогда я бы поймал его и тоже посадил в клетку. Оттуда бы он ничего ей не сделал! Ну почему она вообще говорит с ним?
Я так безумно ревную… Я так боюсь за неё, переживаю… Решил, что как только она закончит разговор, что как смогу, но объясню ей, что нельзя ему доверять. Что нужно рассказать всё тому парню, который тут иногда вместо главы прайда. И меня взять с собой, если встречи не избежать… Но Рина вколола мне что-то, отчего я начал вырубаться.
Я боролся, как мог, но это было слишком сложно.
А дальше она поставила мне метку… Не то, чтобы я не хотел её метку. Я и так её, что с меткой, что без. Но не вот так! Не наспех. Не без… ну… Она должна была сделать это во время близости. И взаимно. Я думал, что позволит мне тоже поставить метку ей. А она сама только… Неужели не хочет, чтобы моя метка была на ней? Может… ей этот волк всё же нравится? Но его-то она не пометила… вроде…
Глаза закрывались. Мысли путались. И я отрубился.
А пришёл в себя в карцере, прикованный к стене цепью. Рванул её изо всех сил. Мне нужно было к ней! Она там в опасности! И никто не знает, что она с волком! Вдруг он что-то ей сделает?!
Я бился и бился. Даже цепи порвал, разодрав себе щиколотки и запястья до крови. Но мне было плевать. Дальше я пытался вынести дверь. Чтобы найти её и защитить. Только дверь была крепче… Но мне было всё равно.
Я не остановлюсь, пока не доломаю её, или пока меня не выпустят к ней. Я чувствовал, что происходит что-то плохое. Её метка на мне горела огнём. А меня заперли тут, вынуждая только чувствовать, как страдает Рина, но лишили возможности что-то сделать!
Я рычал, я выл, хотя ненавидел всегда эти звуки из своего горла. Но никто не приходил… А я не сдавался. Лучше разобьюсь об эту дверь, чем сдамся. Мне нужно к ней!
Первое, что я увидела в полутёмном ангаре – его чёрные глаза. Тяжёлый, внимательный взгляд прошёлся по моему телу от макушки до носков туфель, остановился разве что на коленях – на мне была узкая юбка (я предпочитала юбки на случай необходимости быстро перейти в полутрансформацию – они быстро рвались и не путались в лапах), как всегда, и снова вернулся к лицу.
– Ну здравствуй, сладкая, – он говорил тихо, словно боясь напугать, но при этом его губы расплылись в довольной усмешке. Да. Не улыбке.
Вообще не уверена, что он умеет улыбаться.
– Ты каждый раз выбираешь отвратительные места для встреч, – я прошла внутрь, цокая шпильками, и заперла глубоко в себе страх.
Принюхалась. Мы здесь были одни. Неужели волк сдержал слово? Даже не рассчитывала на это. Я ему не верила. Тем более в то, что наш разговор обезопасит тех, кто мне дорог. Но и боялась я его скорее по привычке. Потому что мозгом понимала – убивать меня он не захочет.
Наверное.
– Разве тебе здесь не нравится? Всяко лучше, чем в камере с подопытным, где ты, случается, ночуешь.
Дьявол! Да его информаторы осведомлены гораздо лучше, чем я думала.
– Где и с кем я ночую, тебя не касается. Ближе к делу.
– Я и так о деле, сладкая, – он пошёл навстречу, а мне захотелось развернуться и бежать прочь.
Потому что чем сильнее он приближался, тем больше нагревалась его метка на мне. Меня тянуло к этому беспринципному оборотню. Да и внешне он был в принципе в моём вкусе… Только вот его внутреннее наполнение оказалось настолько отвратительным, что меня тошнило.
Он повёл носом, принюхиваясь, и снова насмешливо оскалился:
