Она, конечно, хотела бы, чтобы Ниру понравилась её белая шёрстка, чтобы он посмотрел на неё как смотрел волк… Но волк бы не стал так смотреть, если бы она обернулась кошечкой. Вот и Нир не станет… А раз уж дальше её всё равно не ждёт ничего хорошего, то последнее, что она хочет видеть – это то, что не понравится Ниру. Он ей очень нравился… Хоть и ирбис… Ну с кем не бывает.
Несколько раз по дороге к загородному дому ирбисов, мы ложились и лежали у дороги. Потом ползли. Потом еле вставали и снова плелись. Ведь каждый раз, когда закрывали глаза, слышали тихое «Рина» в голове. Если Нир нас правда ждёт, то разве можно сдаваться? Нельзя. Верно.
И мы не сдавались. Мы шли.
Сколько прошло времени? Час? Два? Или три? А может уже день? Нет. Ночи же не было. Значит, день не прошёл. Значит пока только часы. И оставалось совсем немного. Вдали я уже смутно видела загородный дом. Только бы ирбисы раньше не учуяли меня и запах крови…
Пригнувшись пузом к земле и снова слизывая кровь, капающую из носа, мы ползли ближе. Старались остаться незамеченными. Изо всех последних сил. Которых становилось всё меньше. Но немного придавала сил мысль, что скоро мы дойдём. Что там Нир. И что он обязательно спасёт нас. Ну не прямо обязательно, но очень вероятно.
Оставалось несколько сотен метров, когда шерсть на загривке встала дыбом. Вдали мы ощутили кого-то из барсов. Такой меня они не знают. И могут добить, просто поддавшись инстинктам. Я была самкой – по идее, самцы на самок не нападают. Но тут самка чужого вида, это раз. А два – я умирала. Животные добивают слабых. Оборотни в полном обороте, как правило, тоже.
Последний раз заскулив, волчица вытолкнула меня из себя, и я потеряла сознание. А когда открыла глаза, оказалось, что прошло всего несколько мгновений. Я встала на четвереньки, а потом и на ноги, оставаясь в потурансформации. Это позволило мне сделать несколько шагов, прежде чем наткнуться на охранника.
Но в виде женщины он меня узнал, конечно. И тут же обратился сам, подхватывая на руки. Стоять уже было почти невозможно.
– В карцер, – хрипло приказала я, краем сознания прикидывая, как отреагирует Нир, если увидит меня голую на руках у такого же оборотня, ещё и пахнущую волком.
Парень оказался понятливым. Даже лишних вопросов не задавал. Кинулся чуть ли не бегом в дом, на ходу хватая чей-то халат у входа и укрывая моё тело. Не то чтобы я его стеснялась. Тела. Но всё же так чувствовала себя увереннее.
Второй вспышкой была мысль, что я молодец – хорошо их вышколила. Другой бы начал предлагать пригласить врачей или звонить сначала главному, а он просто нёсся туда, куда я сказала, стараясь не касаться, где не следует. Понимает, котяра, что с ним будет, если я умру, а на мне останется его запах.
У металлической тяжёлой двери он резко затормозил как раз в тот момент, когда изнутри ударило что-то большое и сильное. Ну как что-то. Нир. Мы оба знали, кто внутри.
– От…крой… – я кивнула ему на дверь.
Дрожащими руками парень отпер замок и, правильно истолковав мой взгляд, поставил меня у порога, немедленно отступая дальше. Какие всё же ирбисы сообразительные.
Горячий вихрь вылетел из карцера, хватая меня в охапку и прижимая к себе. Потом зарычал на охранника, отчего тот тут же скрылся на лестнице, ведущей вверх, а потом занёс меня внутрь и уложил на матрас (для безопасности пациентов в карцерах для буйных кровати мы не ставили). Нир начал ощупывать меня, осматривать. И вот сейчас бы мне и сказать ему про метку, объяснить, что нужно делать, но…
Как часто бывает, ты держишься перед чем-то важным и серьёзным на последнем дыхании, а когда цель уже вот она – протяни руку и готово, силы покидают, и сделать последний шаг не можешь.
Я просто смотрела на Нира, понимая, что в глазах уже мутнеет, но не могла произнести то, что собиралась. У двери послышалось копошение и мне показалось, что чую запах Элики. Но никто другой мне бы не помог. Поэтому я помотала полузверю головой. И как раз в этот момент в помещение ворвались Элика и Эрдан.
А тот ирбис из охраны ещё умнее, чем я думала. Мало того, что выполнил, что я сказала, так и сообщил, кому следует без промедлений. Надо бы предложить его поставить на более важный объект, чем охрана территории… если выживу.
Но Нир снова верно понял мой жест и встал у них на пути, не позволяя приблизиться ко мне и забрать. В какой-то момент мне показалось, что драка между племянником прайда и моим истинным неизбежна. Предугадать её исход я бы не смогла. Они оба очень сильные соперники. Только в этот момент в дело вмешалась женщина. То есть Элика. И вот я тоже не ошиблась, что кошка соображает гораздо лучше, чем о ней думают остальные.
Она зашептала что-то на ухо Эрдану и потянула его на выход. Тот с сомнением окинул взглядом меня, Нира, карцер. Покачал головой. И всё же вышел.
Мы с Ниром снова остались одни. Я смотрела ему в глаза, мысленно обращаясь с просьбой помочь и поставить метку. Но он не понимал. Только сел рядом, погладил по голове и… наклонился к моей шее.
