Часть перваяГлава1Жрецышторма Штормнакрыл тёмными крыльями вечерний Дарвуд — наш портовыйпровинциальный городок. Градины и капли дождя бешено тарабанили почерепице моего дома, словно целый полк барабанщиков. Морской ветер,завывая глубоководным чудовищем Левиафаном, казалось, скоро снесёт спетель дверь, а грохочущий пушками гром выбьет к дагоновой материокна. Явстал на колени перед иконой, изображающей ухмыляющегося громовержца,у колен которого разлеглась крылатая пантера, и вознёс ему молитву.Боги часто слышат наши молитвы. В мире, где много людей лично ихвидели, это неудивительно. Правда, и в нашем мире встречаются атеистыили еретики, утверждающие, будто бы боги — и не боги вовсе, апросто очень сильные маги. Так или иначе, они обладают властью надприродными явлениями — и в обмен на молитвы дают магам силы.Нередко они помогают и простым людям. Однако,на сей раз громовержец оставил мою молитву без ответа. Вполневероятно, у него сейчас были другие, более важные дела. -Там-там-там! — дождь ещё сильнее забарабанил по моей двери. Илиэто не дождь? Я прислушался: кто-то стучал в мою дверь. -Войдите, открыто! — ответил я. В мой дом вошёл худощавыйвысокий молодой человек с чёрными волосами и зелёными глазами, вкоторых читалась озадаченность. Его серебристая кольчуга с ромбом,изображённым в области сердца, будучи длинной, как халат, развеваласьпо порывистому ветру, однако, она оказалась совершенно сухой. Пареньбыл учеником храмовника и уже умел ставить щит Абсолюта от дождя.Золотой цвет ромба в ученическом доспехе говорил, что он уже прошёлна вторую степень посвящения. От ромба шло приятное тепло. -Здравствуй, дружище Сардэк, — ученик храмовника подал мне руку. -И тебе не болеть, Рамир. — ответил я, крепко пожав её. -Чувствую, тебя что-то беспокоит. -Меня прислал командор, — ответил юный храмовник. — Нам нужнатвоя помощь. В городе стали пропадать люди. -А я тут причём? — изумился я. — Это же вы, храмовники,заправляете в городской страже. Вы — ищейки, а я -простой ремесленник. -Не скромничай, — ответил Рамир. — Ты — алхимик. В столицегородская стража начала привлекать алхимиков в качестве экспертов красследованиям. Они химичат над уликами, чем оказывают неоценимуюпомощь стражам порядка. К тому же, ты являешься специалистом попорождениям Бездны. -Ну как — специалистом? Мой дядя, маг, немного знаком с ихжизнью — и научил меня основам их языка и культуры. -Значит, ты поможешь нам. Пошли. Янатянул плащ-дождевик и захватил в углу зонтик, хотя он и малопомогал против наших штормовых ливней. Рамир же, счастливчик, щелчкомпальцев активировал щит синих энергий, от которого капли дождя простоотталкивались. Я посмотрел на это с завистью. -Это ещё что, — похвастался мой друг. — В столице храмовникиразработали новую модель пистолета, в которой вообще не используетсяпорох. -Это невозможно, — возразил я, набирая шаг, так как не был уверен, чтозонтик позволит дойти до казарм стражи и не намокнуть. — Можноподобрать другие взрывчатые вещества, но... Мыс Рамиром прошли мимо таверны "Танцующий кот", в которойнередко проводили вечера... -Но можно обойтись вообще без них. В экспериментальных моделях пулиразгоняются до огромной скорости непосредственно силой волихрамовника, запускающей энергии Абсолюта. Сейчас разрабатываетсяоружие под названием пулемёт, способное выпускать снаряды очередью.Точно также — никакого пороха, множество снарядов очередью,разгоняемых силой Абсолюта. Приэтих словах мы отскочили от нескольких крупных градин, которые тожепролетели очередью на то место, где мы только что стояли. -И как скоро стражей порядка вооружат этими пулестрелами? -спросил я. -Пулемётами, — поправил Рамир. — Сначала разберутся спистолетами на силе Абсолюта, потом и длинноствольным оружиемзаймутся. Яс детства любил прогресс, недаром и подался в алхимики. Но вогнестрельное оружие без пороха мне не особо верилось. Да и зачем еговыпускать, если оно нужно только храмовникам? С другой стороны, есливоины света, заполучат такое эксклюзивное оружие, они обязательнопойдут насаждать справедливость и творить добро налево и направо. -Пришли, — сказал Рамир. Мыстояли у двухэтажного здания городских казарм, выполненного из белогокирпича, с круглыми башнями по углам. У входа в квадратные казармырасполагались золотистые врата, закрытые плотно, словно зубыглубоководного. -Именем Абсолюта, откройся, — приказал юный храмовник. И врата снеспешным лязгом начали отпираться, будто Левиафан, готовясьпроглотить корабль, открывал колоссальную пасть. Мывошли: вдоль стен казармы вместо зачарованных светильников виселиобычные факелы. Провинция, как-никак. Следуя указаниям Рамира, ядвинулся направо, затем поднялся по лестнице, а после этого зашёл всамый большой кабинет. Поуглам кабинета стояли статуи богов, а на стенах висели иконы с ихпортретами. За эбеновым столом на дубовом кресле сидел офицер. Танкарсобственной персоной: среднего роста, лысеющий, усатый и смуглый, он,куря трубку, склонился над картой города и окрестностей. Командорставил флажки на карту, отмечая, где пропали граждане. Покаон колдовал над картой, позолоченные наплечники на его кираседвигались в такт его рукам. Эмблема в виде ромба в области сердца,символ Абсолюта, оказалась выплавлена из платины. На столе лежалсеребристый шлем-морион. В бою Танкар его почти не надевал, полагаясьна ловкость и щиты Абсолюта, он облачал шлем на голову только наторжественных парадах. -Рад видеть тебя, ученик, — не отрывая взгляда от карты, произнёсофицер. — И тебя, друг мой Сардэк, — обратился он ко мне.Танкар был не тольконачальником городской стражи Дарвуда, но и командором храмовников,рыцарей ордена Восьми Богов. Храмовые рыцари могли поклоняться любымбогам, но в итоге они все служили Первопричине, Абсолюту, от которогопроисходили все светлые силы. Танкар и мой отчим Кантер были друзьямис детства, и я считал сурового командора почти что своимродственником. Для всех он был старым солдатом, а для меня добрымдядюшкой. А Рамир, бывший на шесть лет меня младше и ставший протежеТанкара казался кем-то вроде двоюродного брата. Рамир был позднимребёнком, мать родила его в возрасте около сорока — и умерла отродов. Отец Рамира, старый друг Танкара, пропал без вести. Рамира жевоспитывали маги, служители бога-громовержца Ваагна на каком-тодалёком острове. Рамир был послушником и готовился к вступлению вмаги, но что-то они не поделили, и мой друг покинул тот остров. Ввозрасте восемнадцати лет, он подался в ученики к Танкару. Отучившисьдва года, он стал адептом второй степени. -Пропало шестнадцать человек, — задумчиво произнёс командор ордена,затягиваясь трубкой. — Из них двенадцать — женщины.Предполагаю, что это — похищение, а стоят за ним дагониты,глубоководные. Рискну предположить, что женщин похитили дляразмножения. -Почему ты так решил, дядя Танкар? — поинтересовался я. -Известно, почему, — ухмыльнулся храмовник. — Своих женщин у нихнет, вот они и похищают человеческих, которым и заделывают детей. Терастут как обычные люди, а вот в юном возрасте мутируют ипревращаются в глубоководных. -Чушь, — ответил я. — Конечно, среди порождений Бездны бываютсущества, размножающиеся подобным образом, но дагониты к ним неотносятся. У них есть женщины, более того, у них шесть полов инесколько способов размножения, но все эти способы они практикуютмежду собой. Вывод прост: глубоководные не могли похитить женщин сцелью продления рода. Да и зачем тогда похищать мужчин? -Есть и другая идея, — произнёс Танкар, пуская кольца дыма. -Глубоководные похитили людей с целью принести их в жертву Дагону. -Вряд ли, — пожал плечами я. — Дагону приносят жертвы, но обычноэто — рогатый скот, а никак не люди. -Но я уверен, — настаивал командор. — Это похищения, и за нимистоят глубоководные! Несколько дней назад пропал без вести кузнецТеодор. Сегодня мы обыскали его мастерскую — и нашли клочокфартука, а на нём — засохшее вещество, похожее на слизь. Выводпрост: кто-то похитил Теодора. Это первое. Он боролся с похитителем -это второе. Похититель наверняка — глубоководный. Это -третье. А чтобы быть уверенным в этом, я пригласил сюда тебя,алхимика. -Ты хочешь, чтобы я провёл алхимическую экспертизу? — догадалсяя. -Верно, — ответил командор. -Но у меня нет с собой всех реагентов. -У меня есть. Я заказал необходимое оборудование в столице и разместилего в лаборатории для будущего сотрудника. Как выйдешь в коридор -налево и прямо до конца. Явышел в коридор и направился к кабинету. На дубовой двери виселапозолоченная табличка "эксперт-алхимик", но графа дляимени была пуста. Стол, совсем новый, в отличие от того, что я держув лавке, не был заляпан несмываемыми пятнами от реагентов. Осмотревимеющиеся вещества, я нашёл порошок харгиума, зажёг газовую горелку ичерез некоторое время растворил реагент в тёплой воде. Я капнулполученной эссенцией на клочок фартука, и тот посинел. -Ага! — возбуждённо крикнул я, выбежав из кабинета. — Этооднозначно слизь порождения Бездны! Они его и похитили! -Так я и думал, — ухмыльнулся командор. — Ты не хотел бы статьэкспертом-криминалистом при городской страже, Сардэк? Получишьофицерский чин, и денег будешь получать больше, чем на торговлесобственными зельями. Язадумался. При моём криминальном прошлом — и в стражи порядка?Хотя, настоящее важнее прошлое. Вчера — преступник, а теперь -защитник Дарвуда. Почему нет? Это открывает новые возможности. Такчто в итоге я произнёс: -Я согласен. -Ты уже сильно помог нам, — продолжил Танкар. — И мы уверены,что кузнеца похитили глубоководные. -Не уверены, — парировал я. — Это слизь порождений Бездны, но нефакт, что дагонитов. Может, его похитили хуфуты. Или гхартаки. И этоникак не доказывает, что именно они в ответе за пропажу остальныхлюдей. -Зато я уверен! — возразил Танкар. — Уже второй год понашему городку ходят слухи о культе Дагона, о людях в красныхмантиях, о том, что они где-то устраивают собрания в тайномсвятилище, об отвратительном тёмном алтаре, где ему приносят жертвы.И вот, порождения Бездны похищают человека. Я не идиот, чтобы бытьнеспособным сложить два и два и не понять, кто за всем стоит. -Постой-постой! — сказал я. — Культ Дагона... Втайном святилище... Тёмный алтарь... Жертвоприношения...Если всё это происходит в нашем городе, то должно создавать неслабыевыхлопы Хаоса — и оставить след в этой... Как ты еёназываешь? Матрице Абсолюта. -Я наблюдал город внутренним оком, — ответил Танкар. — И никакиххаотических пятен не обнаружил. Сам смотри, Сардэк, -храмовник взмахнул рукой, силой воли создав клубок серых энергий.Затем он начал водить пальцами по воздуху, словно гончар поизготовляемой посуде, и серые пятна начали обретать форму нашегогородка, Дарвуда. Получилась настоящая трёхмерная карта. — Самгород серый. Вот это здоровенное синее пятно — храм Ваагна,главного бога нашей страны. Там циркулируют божественные энергии. Этопятно поменьше — храм Зары, богини Луны. -Ну-ка, ну-ка, — пригляделся я к пятнышку, — а у храма Зары естькатакомбы? -Да! — ответил командор. — Но почему ты спрашиваешь? -Потому что в трёхмерной карте пятно Абсолюта немного искажено. Этозначит только одно: что-то мешает ему свободно распространяться.Мешать может только Хаос, а это в свою очередь значит, что культистыДагона или кого там построили святилище прямо в катакомбах под храмомсветлой богини. -Невозможно, — ответил Рамир. -Ещё как возможно! — парировал я. — Однажды культистыХаоса уже поместили алтарь в катакомбах старого храма. А мощный столбХаоса был скрыт от местных храмовников именно что светлой энергетикойсвятого места. -Где и когда это было? — поинтересовался Рамир. -Очень давно и очень далеко, — ответил я. — Мне эту историюрассказывал дядя. -Какая неслыханная наглость! — поразился Танкар. — Храм иалтарь необходимо уничтожить! Немедленно! -Спокойно, — возразил я. — Уничтожить неприятелей мы всегдауспеем. Но для начала надо внедриться в их организацию...*** Мытрое, облачённые в красные мантии с капюшонами, шли по вечернемугороду к холму, на котором расположен храм Зары. Дождь с градом, посчастью, уже прекратил стучать по улице. Идя тёмными улицами ипереулками, мы не попадались на глаза людям. Но в катакомбы долженбыл быть вход. И мы нашли его — со стороны леса. В холмерасполагалась дыра — проход в коридор, по которому мы и пошли.Поначалу за арками нас встречали неосвещённые проходы. Танкар прибегк магии храмовников — свету Абсолюта, и его рука озарила пещеруголубым сиянием. Под ногами путались крысы, а на потолке во тьмеобитали их крылатые сородичи — летучие мыши. Через несколькоповоротов начали попадаться и горящие факелы. Сомнений не было:именно здесь проходят тайные собрания культистов. Мы,натянув капюшоны на головы, вошли в зал, освящённый небольшимколичеством факелов. На скамейках сидели прихожане в мантиях, тоже сзакрытыми лицами — было их около трёх десятков. По бокам оталтаря возвышались две громадные, в пять человеческих ростов статуиДагона, четверорукого чешуйчатого существа, похожего на человека, нос покрытой шипами мордой окуня, плавником на голове и перепонкамимежду пальцами как у лягушки. В одной паре рук каждая статуя держаласекиру, в другой — клеймору с шипами. Вцентре находился бронзовый алтарь, выполненной в форме головы того жебожества с открытым ртом. Возле этой пасти стоял верховный жрец,правой рукой держа за шкирку дрожащего и блеющего от страха козлёнка,а левой — нож. -Йа, Дагон! — пропел он, а прихожане повторили. — Дагонйахай!Господь наш! Прими эту жертву от рабов твоих! Перед тобой я, жрецШторма. Уйми штормы, владыка! Йа, Дагон! Сверкнулнож. По шее козлёнка стремительным горным ручьём полилась свежая алаякровь. Жрец бросил уже мёртвое животное в пасть идола, и та соскрежетом закрылась. -Йа, Дагон! Дагон йахай! — хором пропели голоса. -Остановите это святотатство! — гневно выкрикнул Танкар, срываякапюшон и выхватывая меч, жестами приказывая Рамиру сделать то жесамое. — Я — командор храмовников, глав городской стражи.Во имя добра вы все арестованы за поклонение нечистой силе ипохищение людей. -Дядя Танкар, — обратил я внимание храмовника. — Они принесли вжертву не людей, а животных. -Да, да! — крикнул жрец шторма. — Мы не приносим в жертвулюдей! -Молчать! — потребовал Танкар. -У меня есть идея, — сказал я. — Вели всем культистам снятькапюшоны. -Зачем?! -Сам поймёшь. -Снимите капюшоны! — потребовал командор, и культистыпоследовали его указаниям. — Не может быть! -Некоторые из культа Дагона и есть пропавшие горожане, — догадался я. -Верно! Я хорошо изучил и запомнил портреты пропавших. Тут естьнекоторые из них — три мужчины и три женщины. Только где ещёдевять женщин и кузнец? -Мы никого не похищали, — ответил жрец шторма. — Некоторые изнас, вступив в общину, оборвали связи с внешним миром и поселилисьпрямо в храме, поэтому их там и не видели. Другие же — обитаюттам, в городе, но их духовная жизнь проходит тут. -Я уверен, они не в ответе за остальных пропавших, — сказал я. -Пускай все культисты поклоняются Дагону, но посмотри на их лица. Это— люди. А кузнеца похитило порождение Бездны! Извинись передними за вторжение. -Но это же святотатцы! — ответил Танкар. — Они поклоняютсяХаосу! -Они свободны люди, и имеют право поклоняться кому угодно и чемуугодно, если это не вредит обществу. Мы не можем их арестовывать заодну их веру. Пойдём отсюда. Прошу. -Ладно, — пробурчал Танкар. — Власть губернатора разрешаетсвободу вероисповедания, а губернатор выше меня. И пока правит внашем городке он, я не посмею пойти против власти. Но: имейте в виду— убирайте своё логово из-под храма светлой богини, — храмовникпомахал над головой мечом. — А если власть сменится, я найдувас по вашей энергетике, и обещаю, вам не поздоровится.*** Мышли обратно, по направлению к казарме, сняв капюшоны и уже не боясь,что нас кто-нибудь может увидеть в образе культистов. Но один человеквсё-таки нас заметил. Его здоровенная фигура, возникнув напротивоположном конце улицы, неспешно двинулась к нам. -Это же пропавший кузнец! — крикнул Танкар. — Рад, что тыжив, Теодор! Теодор,ничего не ответив, продолжил движение. Было в его шаге что-тонеестественное: как-то слишком плавно он ступал для человека, темболее для здоровяка-кузнеца. Это не была заплетающаяся походкапьяного или волочащийся шаг зомби, Теодор ступал плавно, медленно иуверенно, но именно в этом было что-то зловещее и пугающее. Глазакузнеца были пусты. Его лицо ничего не выражало. Это было живое лицоздорового цвета, но своей пустотой оно пугало куда больше, чем те жезомби или вурдалаки, от которых веяло голодом или ненавистью. -Я должен с вами поговорить, — произнёс он пугающим ледяным голосом,лишённых каких-либо интонаций. -Он жив, — произнёс Танкар. — Но я вообще не вижу у него ауры.Даже у животных аура есть, а у него нет. Похоже, нечто лишило егодуши. -Я пришёл по просьбе Хуштума, жреца Шторма и правителя подводногогорода Акх"тар, — продолжил кузнец. -Это он тебя похитил?! — спросил храмовник. -Его люди. Они похитили меня, а Хуштум подчинил своей воле. -Теперь ясно, — ответил Танкар. — За похищениями людей всё-такистоят твари Бездны. — Во имя добра мы вырежем весь ихгородишко, до последней богомерзкой твари. А начнём с тебя, человекбез души. -Я не боюсь ни смерти, ни боли, — спокойно сказал Теодор. — Уменя действительно нет души и личности. Хуштум блокировал мои верхниечакры. -Хуштум! Я знаю, ты где-то рядом. Выходи! — возбуждённо крикнулкомандор храмовников. ИХуштум показался перед нашими взглядами. Только не во плоти и крови,а в виде "призрака", магической проекции. Он оказалсяоктопоидом — фиолетовым существом с человеческим телом иголовой, похожей на кальмара. -Хуф'т ф'ыхщ ху'рхм, — произнёс Хуштум с характерным для своей расыакцентом, глотая гласные. "Вижупроклятых чужаков" — перевёл я с харгия. Я знал этот языкотлично, но храмовникам не следовало этого знать. -Мой сюзерен — хуфут и не говорит на вашем языке, — сказалкузнец. — Но через мыслеобразы общается со мной. Я — егопереводчик, посланник и гарант безопасности. Он ни за что не явилсябы сюда лично, потому как наши доблестные, — он абсолютно безэмоций согнул пальцы, изображая кавычки, — рыцари добра не дали быему вернуться домой, поэтому и держит связь на расстоянии. Хуштумдаёт слово, что если переговоры закончатся успехом, он разблокируетмои верхние чакры. -Какие переговоры могут быть с тварью Бездны, которая помимо тебяпохитила девять женщин?! -Очень интересно, — абсолютно спокойным голосом произнёс Теодор, но налице Хуштума в это время прочиталась ирония. — У нас к вампочти аналогичное обвинение, поскольку вы убили дюжину подданныхХуштума: хуфутов, эшхарготов и дагонитов. -Мы?! — изумился Танкар. -Может, и не вы лично, — ответил Теодор, — но кто-то из ваших людей.Была убита дюжина подданных Хуштума, и преступник оставил улику -вот этот длинный меч городской стражи, — продемонстрировал оружие"призрак" октопоида. — Поскольку простые люди немогут дышать под водой, это были храмовники, способные задерживатьдыхание. Наше требование лишь одно — прекратить беспричинныеубийства по расовому признаку. Остановитесь, или мы воспримем это какпровокацию и объявление войны. -И ты думаешь, я поверю? — спросил Танкар, обращаясь, скорее, коктопоиду, чем к человеку с блокированными чакрами. — Ваша раса— порождение зла, хуфут. В священных книгах сказано, что вытайно правили в мире Курратун, ломая волю людей до тех пор, пока ихне победил полубог Звёздный Странник, также известный как Ястреб. -Я знаю, о чём ты говоришь, храмовник. В мире Курратун действительнобыли хуфуты-узурпаторы. Но это были всего лишь изгои, которыхпрогнали из Бездны за то, что хотели свергнуть своего владыку. Тыхочешь объявить нам войну только из-за того, что мы (Теодор говорилуже от имени октопоида) принадлежим к одной расе с этими отщепенцами?А в ответе ли ты, человек, за своих собратьев, регулярно истребляющихдруг друга? -Думаю, ты заговариваешь мне зубы..., — произнёс командор. -Остановитесь! — крикнул я. — Разве вам не очевидно, чтопроисходит?! Часть людей нашлась, так? Теодор нашёлся, так? Значит,пропали девять женщин. Глубоководные их не похищали, незачем -это первое. Октопоид утверждает, что он не при делах, это второе. Но— женщины куда-то пропали. Среди людей распространён миф, будтоглубоководные похищают женщин для размножения. Значит, кто-то ихпохитил с той целью, чтобы мы подумали на глубоководных. Это -третье. А в подводном городе убиты граждане, и улики недвусмысленноуказывают на стражу Дарвуда. Это четвёртое.Вывод прост, — подытожиля. — Кто-то определённо сталкивает лбами людей и порожденийБездны. Мой ответ таков: стороны дают друг другу клятву, что не имеютотношения к нападениям, Хуштум отпускает Теодора и возвращает его вадекватное состояние, после чего мы расходимся с миром.Хуштум и Теодор кивнули,глядя на храмовника.— Клянусь, — произнёскузнец.Командор же огляделкузнеца-марионетку, октопоида и меня. Достал из-за пазухи трубку,набил табаком, закурил. После минуты раздумий он сказал мне:— Сардэк, ты -истинный миротворец. Ты остановил назревающую войну между Бездной иАбсолютом. И действовал как настоящий следователь: из тебя получитсяотличный страж порядка. Выходи в ближайшие дни на службу,криминалист. Вместе мы узнаем, кто же стоит за всеми этимипровокациями. А ты иди с миром, Хуштум. Клянусь, что не имеюотношения к тем убийствам. И отпусти Теодора.— Я держу слово, -ответил Теодор, а проекция октопоида поклонилась нам и с шипениемрастворилась в воздухе.Сам же кузнец с грохотомупал на землю, прямо лицом в лужу.— Твою же ж мать! -выругался он, медленно вставая и стряхивая с головы глину. -Где я, Дагон побери, нахожусь?! Почему я упал лицом в грязь?! Я же непил сегодня! Заработался, наверно, вот и отрубился, и приснилось,будто стал игрушкой в руках морского дьявола...По поведению кузнеца былоочевидно, что его чакры вернулись в норму.— А вы какого хренауставились?! — рявкнул он. — Помогите мне встать. Докузни уж сам как-нибудь доковыляю.Пока мы помогали Теодоруподняться, я шепнул Рамиру:— Думаю, ты извлёк изэтого жизненный урок. Командор уже староват, чтобы усваивать истины,противоположные тому, что вдалбливали ему всю жизнь. Но ты, думаю,всё понял.— Хаос и порожденияБездны не есть зло, — так же шёпотом ответил мой друг.— Верно, — улыбнулся я. -Как и Абсолют не всегда есть добро. И, самое главное: если кто-тоотличается от тебя, но не несёт при этом вреда обществу, тоненавидеть его за одно лишь это — не просто плохо, а глупо инелепо.
