Вторжение Хейбара Заокном вновь шли дожди. Впрочем, на нашем тропическом острове зимойони шли почти всегда. Я стоял в заляпанном халате за алхимическимстолом в своей домашней лаборатории, освещаемой тоненькой лучиной икак обычно варил эликсир. Над столом висели иконы, изображающие трёхбогов: на первой была запечатлена светловолосая дева в серебристомплатье возле горного озера, с сияющей луной над головой. Со второй жесмотрел сурового вида бородатый витязь в чёрных доспехах, с пылающиммечом в правой руке. Над его головой пылал огненный нимб. Третья жеикона изображала трикстера1— ехидно улыбающегося мужчину на фоне звёздного неба, с шаровоймолнией, зависшей над рукой. Вокруг его головы сиял ореол чистойсиней энергии, а возле его ног лежала крылатая пантера. Помолившиськаждому из богов, я приступил к работе.Раньше я каждый день повечерам готовил зелья, а днём торговал ими в собственном магазинчикев "Храме торговли". "Храм торговли" был непросто магазином, а колоссальным зданием, похожим на древнийамфитеатр, где располагались лавки многих ремесленников Дарвуда,единственного города на одноимённом острове, в царстве Ваагна,бога-громовержца. Поначалу я был подмастерьем у собственного отчима,которого раньше считал родным отцом, алхимика Кантера, но к двадцатичетырём годам стал мастером. В позапрошлом году на выручку от продажизелий я купил отдельный дом. Теперь же Танкар назначил меняэкспертом-криминалистом, и я стал офицером городской стражи. Поэтомуя принял решение в течение двух недель закрыть магазин, а пока -торговать там по выходным, устроив грандиозную распродажу.Я заметил, что лет сдвадцати моё лицо особо не менялось. Хотя мне уже двадцать шесть, яиногда кажусь остальным зелёным юнцом. Чтобы выглядеть соответственносвоему возрасту и солиднее, я отрастил усы и бороду.Вступление в городскуюстражу и доступ к её лаборатории открыли мне новые возможности.Например, использование артефактов, построенных на магии элементарныхчастиц, позволяет алхимикам стражи заняться новым аспектомкриминалистики — радиоуглеродным анализом. Можно определятьвозраст улик. Радиоуглеродный анализ стали использовать и историки,дабы определить возраст тех или иных руин. Но на практике оказалось,что в случае с очень древними объектами метод даёт сбой: более-менеечётко он определяет возраст строений до десяти тысяч лет. А потомсбоит, и цифры резко увеличиваются. Например, в районе столицы былинайдены руины города октопоидов, и анализ показал, якобы ему минимумдва с половиной миллиона лет. Это бы перевернуло все представления омире, если бы не было невозможным: я знаком с историей Бездны, изнаю, что октопоиды — мутировавшие люди. А первые людипоявились самое раннее двадцать тысяч лет назад, что подтвердили исами боги.Меня посветили ещё в однутайну стражи: оказывается, большинство офицеров хранителей порядкавладеют магией, а именно — телепатической связью на расстоянии,которой их учат храмовники. Многие преступники удивляются: почему,если они переезжают в другой город, их сразу же арестовываютстражники за преступления, про которые они неизвестно откуда знают.Ответ прост: стражники посылают из города в город сообщения о всехпреступниках, включая их мысленный образ.На сей раз я варил зельеповышения силы, которое могло очень сильно пригодиться городскойстраже. Недавно один клиент заказал целый ящик зелья ночного зрения,но я послал его к дагоновой матери. Это зелье пользовалось бешенымспросом у воров и прочего ночного народа, и я догадывался, чтоименно к этой категории и принадлежал заказчик. Помогать такимличностям — не самый хороший поступок с точки зрения морали, нообычно я относился к подобным вещам цинично. Как говорится, циник -это разочаровавшийся романтик. Поначалу я сам жил криминальнойромантикой, поскольку входил в подростковую банду и был некотороевремя её лидером.Потом, став взрослее ипрактичнее, я начал рассуждать так: деньги не пахнут. Если клиентплатёжеспособный, почему бы не сварить нужный эликсир? Сампринадлежавший когда-то к криминальным кругам, я помогал своимсобратьям — работникам ножа и топора. Но теперь -увольте! Я — офицер городской стражи. Социальнаяответственность, как-никак, и подозрительных заказчиков я посылалдалеко и надолго. А зелье ночного зрения... Его я тоже сварил.Оно пригодится и страже — выслеживать нарушителей закона поночам.Итак, примешать в котёл сзельем экстракт ещё пяти лисьих ягод...— Сардэк! Дружище Сардэк!— оторвал меня от процесса дрожащий голос. В дом вбежал Рамир.— Беда! Кто-то поджёг "Храм торговли"!Проклятье! Подожгли моймагазин как раз перед распродажей! Надо вынести все уцелевшие зелья иреагенты — и устроить потом лавку на дому.— Пошли! — произнёся. Вместе с Рамиром мы выскочили на улицу, после чего я закрыл дом.Мы двинулись через город, миновали нашу любимую таверну "Танцующийкот", а потом направились в дождевой лес, за которымрасполагался торговый район города. С его стороны веяло паром идымом. Что-то случилось с "Храмом Торговли"! А судя поинтенсивности дыма, вполне вероятно, что и с моей лавкой! Я ускорилшаг, оставив ученика храмовника за собой. В воздухе, помимо дыма ипара витали облака пыли и щебня. После прохождения леса перед моимиглазами открылась следующая картина: величественный амфитеатр здания"Храма Торговли" обратился в руины, пылающие разноцветнымогнём. Пламя сияло настолько ярко, что даже вечный тропический ливеньне мог его затушить, а лишь не позволял ему стать ещё сильнее. Каплидождя, касаясь язычком пламени, оборачивались клубами пара. Половиназдания оказалась попросту снесена. Я рванул в горящее здание натретий этаж, где располагалась лавка с ценными зельями. Слишкомпоздно! Пламя вволю гуляло по комнате, доедая остатки мебели ипробирок. Некоторые из реактивов сгорели, а часть просто взорвалась!Огонь разгорался, а мнебыло необходимо спастись и самому — от его всепожирающихязыков. Рамир стоял внизу и что-то кричал, но сейчас было не доэтого. Придётся прибегнуть к тем силам, что я держал в тайне ото всехостальных, к лунной магии, которой меня обучила мать, благо, сейчасвечер и Луна на небе присутствует, хоть и не видна в помещении. Япосмотрел на язычки пламени, воззвав к силам Луны, и те сами собойослабли. Теперь надо бежать! После ослабления огня путь к окну былсвободен, и я сумел открыть его. Я прыгнул — и приземлился наноги, совсем не получив повреждения. Темне менее, в моей голове крутился один вопрос: кто?! Кто в ответе заэто?! Кто поджёг здание "Храма Торговли"?! Чем оно емупомешало?!— Всё пропало! -крикнул я. — Моя лавка уничтожена! Кто виноват?!— Кажется, я знаю, кто, -произнёс Рамир, показав лежащий на земле оброненный значок. -Чёрный шестиугольник с изображением головы осьминога. Знаешь, чтоэто?— Символика Бездны и богаХейбара, которому поклоняются жители восточных островов, — ответил я.— Это не просто уничтожение торгового района! Враги напали нанаш остров!— Надо осмотреть городсверху! Мыс Рамиром побежали к самым высоким холмам города. С них открываласьгородская перспектива, которой мы любили любоваться по вечерам, носейчас глазу было нечему радоваться: солдаты в серо-жёлтых доспехах,явно воины Хейбара, бились с защитниками города.— Йа, Йа Хейбар! ЙаАггот-Шураб! Йа Фатагн! Хейбар хаййа!2— доносились боевые кличи врагов на языке харгий, древнемнаречии Бездны.— Что же делать?! Чтоделать в такой ситуации?! Кто нам поможет?! — лихорадочнозакричал Рамир.— Успокойся! Ты воин илинет? — серьёзно произнёс я. — Тебе уже двадцать лет,взрослый мужчина, уже два года как не начинающий ученик, а адептвторой степени, уже настоящий храмовник! Коль не знаешь, к комуобратиться за помощью, то пойдём к тому, кто в ответе за тебя.— К учителю?— Верно! К нему, Танкару! Мыдвинулись обратно, в центр города. На центральной площади, где долженбыл располагаться величественный храм Ваагна, бога-громовержца,увенчанный молниями, дымились его руины. Мы ворвались сквозьдымящуюся дверь в то, что осталось от первого этажа и увиделиТанкара, командора, облачённого в стальную кирасу. На кирасекрасовались позолоченные наплечники и эмблема в виде ромба в областисердца, символ Абсолюта. Он сражался с солдатами в серо-жёлтыхдоспехах, воителями Хейбара. Храмовники служат светлымбогам и Абсолюту, получая от них силу. Танкар же, офицер-храмовник,обладая колоссальной мощью и ловкостью, резал вражеских воителей, каксыр. Возле Танкара валялось несколько тел солдат последователейБездны, уже убитых им. Там лежали и трупы магов, жрецов Ваагна. Лишьвысокая и толстая фигура Дазхара, архимага и верховного жрецагрозового бога сопротивлялась захватчикам, пуская в них молнии скончиков пальцев, окружённая сферическим щитом из молний. В бой, напомощь учителю и жрецу вступил Рамир. Против храмовников оставалсядесяток врагов.В это время никто неожидал удара от меня, одетого в гражданское. Пока неприятелисражались с храмовниками и магам, я как можно более незаметно подползк одному из трупов воителей Хейбара и вытащил из ладони трофейныйятаган. Затем пантерой я подкрался к одному из неприятелей со спины исо всей силы проткнул его. Враги обратили на меня внимание, но я снёсодному из них голову. Я вступил в бой. Пускай я не имел на тот моментособого боевого опыта, в сражениях с профессиональными солдатами, ане в разбойном нападении на мирных граждан, бойцовские качества былисвойственны мне от рождения в связи с тем, что я веду происхождениене от простых людей. Рамир, отучившийся два года на храмового рыцаря,был куда сильнее и ловчее обычного человека, но до уровня учителя онне дотягивал. С восемью оставшимися воинами Хейбара мы справилисьдовольно легко.— Жрецы Ваагна... Онимертвы..., — произнёс Дазхар, достав из-за пазухи робы золотистыйпортсигар. Он успокаивался после азарта битвы, — кто-то за этозаплатит! Я с удовольствием прикончу их всех, искра Ваагна!— Уже заплатили. Наш врагразбит, — ответил командор. — Не без помощи Сардэка и Рамира.— Всегда рад помочь,командор, — поклонился я.Открыв золотистуюкоробочку, Дазхар вытащил зубами сигару, поднял вверх указательныйпалец и породил силой воли на его кончике длительную искру. Прикуривот магического заряда, Дазхар с удовольствием ветерана войны,убившего опасных врагов, затянулся дымом с ароматом мёда и специй.Дазхар пил, курил,предавался чревоугодию и менял женщин как перчатки, несмотря на обетбезбрачия. Всё просто: согласно заповедям Ваагна, безбрачиеподразумевает отказ от брака, а не секса. Жрец громовержца не должензаводить постоянных отношений, таким образом рискуя попасть подвлияние своей жены. Непостоянные отношения никак не мешали карьереслужителя Ваагна. Что до пьянства, чревоугодия и собственно,внебрачного секса, считавшихся грехами у монахов Искупителя, тожрецами Ваагна они воспринимались как вещи допустимые, почти чтодобродетелями, потому как этим порокам предавался и сам Ваагн,бог-воин, бог-гедонист.— Всё жречество, кромеДазхара убито, — продолжил Танкар. — Храм, главное зданиегорода, сильно повреждён Это значит, что мы уже потеряли город.Сражаться за него не имеет смысла. К тому же вместе с людьми Хейбаранас атакуют и иные служители этого бога, эшхарготы, то есть ЭйшХаргот, что в переводе с харгия означает "человек запредельныхглубин" или "человек Бездны". Слово "харга"означает "глубина", "харгот" — глубины,а харгий — бездонный или глубоководный.— Что ты предлагаешь,служитель Абсолюта? — спросил жрец.— Надо отступать изгорода.— Куда?— На север, к дарвудскомпорту!— Пошли, — кивнул Дазхар.— Для начала надоосмотреть поле боя с самой высокой точки города, — произнёс Танкар. Приэтих словах храмовник подошёл к одной из мраморных колонн,расположенных по бокам храма. Колонна, будучи выполненной из мрамора,не пострадала от огня. Танкар провернул её основание. Внутриоказалась винтовая лестница, по которой он и двинулся вверх. Мы сРамиром и магом пошли за ним. За несколько минут эта лестница вывелаих на самую вершину того, что осталось от золотого купола храмабога-громовержца. Яоглядел с высоты крыши храма город Дарвуд: с восточного моряпродолжали идти солдаты, поклоняющиеся Хейбару.— Плохо дело, — произнёсТанкар. — Учитывая количество врагов на окраинах Дарвуда, ониберут город в блокаду.— Выходит, мы теперьзаперты в городе, как мыши в мышеловке?! — дрожащим голосомпрокричал Рамир.— Нет, юный храмовник, -ответил Дазхар. — Из Дарвуда существует ещё один выход, тайный.И он — здесь, во дворце, предназначенный для спасения жрецов.— Но большинство жрецоввоспользоваться им не успели, — пожал плечами я. — Веди,командор.— Вижу, ты уже вооружилсяятаганом, лейтенант, — произнёс Танкар поднимая мушкет с телаповерженного неприятеля и протягивая его мне. — Но тебепотребуется и огнестрельное оружие. Мёртвому этот мушкет всё равно непотребуется, а вот тебе не помешает. Рамиртакже экипировал вражеский мушкет. Мы все после этого спустились напервый этаж.— У меня как у главногожреца есть карта, — сообщил Дазхар, вытащив из карманов бумагу. Послеэтого он подошёл к ещё одной мраморной колонне и провернул её уоснования. В ней оказалась ещё одна винтовая лестница, на этот разведущая вниз.— Идём за мной еслихотите жить, искра Ваагна! — приказал верховный жрец. Мыпоследовали вниз за Танкаром. Внизу, как и ожидалось, было темно, нов коридоре висели негорящие факелы. Дазхар, призвав небесный огоньВаагна, зажёг их. Я поначалу подумал прибегнуть к лунной магии, чтобысоздать освящение, но потом благоразумно отказался: незачем простотак открывать храмовникам и жрецу светлых сил один из своих козырей. Карта,которую достал верховный жрец, как оказалось, в подробностяхизображала подземелья Дарвуда.— Где мы?! -спросил я.— В канализации, — пожалплечами Танкар, а я при этих словах наморщился. — А ты чего таксмотришь, лейтенант? Хочешь жить, и не такие места пройдёшь. Вперёд,по карте.— Что-то уж больно дорогиканализации похожи на улицы погребённого веками города, — изумился я.— И тем не менее, этоканализация, — невозмутимо ответил храмовник. — Хотя я неисключаю возможности, что она заливает руины какой-то древнейцивилизации. Несколькочасов мы шли по канализации, напоминающей развалины древности. Времяот времени нам попадались на пути враждебные существа — восновном, гигантские кузнечики, тараканы и богомолы, но мы ихдоблестно убивали: храмовники зарубали их мечами, я отстреливал измушкетов, а Дазхар убивал грозовой магией. Черезнесколько часов, согласно карте, мы подобрались к выходу изканализации, но в самом центре выхода перед нами предсталачетверорукая статуя.— Похоже, она построенакаким-то древним народом, — задумчиво произнёс я. — Так что моягипотеза о погибшей цивилизации, скорее всего, верна. Яосмотрел статую: высокая, чуть выше среднего человека, скорее всего,запечатлела женскую фигуру с головой, по форме напоминающей яйцо ивыпирающей вперёд челюстью. Я глянул в огромные, как картофелины, икруглые как блюдца глаза статуи — и внезапно те, столкнувшись смоим взглядом, засеребрились. Статуя завибрировала, и с неё посыпалсящебень.— Что такое происходит?!— удивился я. Статуя начала двигать пальцами рук, потом -руками, затем — ногами, шеей и головой.— Я снова жива, -прогрохотала статуя. — Высшие силы удосужились оживить меня.— Ты умеешь говорить?! -разинул рот я. — Кто ты?!— Я Лиддана, слуга народараччи. Моя память повреждена.— Ещё бы была неповреждена, — усмехнулся я. — Столько лет тут стоишь, всякомозги заржавеют. Скажи мне, Лиддана — это твоё собственное имяили название таких, как ты, статуй?— Лиддана — моёсобственное имя. Я — боевой голем.— Разве у големов естьимена? — спросил я, вспомнив, что читал что-то про големов,которых изготовляли древние народы.— Наш народ обращал вголемов живых раччи. Я была одной из них — и поэтому у меняесть имя.— Как выглядели раччи?— Женщины раччи выглядяткак я — мой нынешний облик копирует старый. Мужчины же обладаютболее широкими плечами и развитой мускулатурой. Они такжевыносливее...Постой, чужеземец! Почему ты говоришь в прошедшемвремени?— Похоже, твой народвымер, Лиддана.— Невозможно! Я уверена,что народ раччи вечен.— Однако, это случилось.Посмотри на нас. Мы не чужеземцы. Уже тысячи лет как наш народ -хозяин этой земли. Над этим подземельем расположен Дарвуд, наш город. Лидданасмотрела гигантскими неморгающими взглядами на меня, храмовников имагов, переваривая полученную информацию.— Зачем же тебя сюдапоставили, Лиддана? — спросил я через некоторое время, когдаженщина-голем, похоже, смирилась со смертью своей расы и уничтожениемгосударства.— Меня поставили с цельюзащищать город Тукрам от вторжения извне. Не пускать никого извне вгород. И похоже, — Лиддана задумалась, копаясь в собственной дырявойпамяти, — похоже, никого и не выпускать из Тукрама, а если ктопопытается нарушить границы. Очевидно,что Лиддану поставили на границе древнего города для защиты отчужаков, но никак для запрета жителям покидать Тукрам. Однако,учитывая повреждённую память Лидданы, она, скорее всего,самостоятельно додумалась до идеи, что необходимо не пускать ни тех,ни других. Или не впускать и не выпускать чужаков. И не поспешилавоспользоваться собственными инструкциями и атаковать мага,храмовников и меня, алхимика. Лидданаоказалась невооружена, однако, это не давало нам преимуществ: големане брали ни меч, ни мушкет, ни молния. я попытался добежать до выходаиз пещеры, но Лиддана, схватив меня за ногу, отрезала этот путь. Итут до меня дошло, что снаружи уже окончательно стемнело — ииз-за туч показалась луна, горящая в полную силу. Лучи ночногосветила, сумевшие проникнуть в пещеру, коснулись моего лица, и я,ощутив, что лунная магия придаёт мне силу, вскочил и со всего махуударил мечом по шее статуи, отрубив ей голову.— Ловко ты справился,Сардэк, — похвалил меня Танкар. Яже сунул руку в голову Лидданы, оказавшуюся пустой. После этого япоместил руку в туловище голема. Так и есть! Непонятный зачарованныймеханизм, очевидно, сердечник голема.— Лучше сохранить его, -произнёс Дазхар. — А когда мы доберёмся до союзныхмагов-артефакторов, думаю, кто-нибудь из них должен поможет нам сисследованием этого предмета. Дойдядо выхода из подземелья, который оказался пещерой в холме,расположенном в дремучем лесу, мы пошли дальше, на север, к порту. Упорта нас уже поджидал вражеский отряд: люди-безднопоклонники всеро-жёлтых доспехах, возглавляемые жрецом Древних — магомХаоса в красной робе с вышитым золотистыми нитками фигурой сощупальцами и крыльями на груди, и эшхарготы, порождения Бездны,гуманоиды с фиолетовой кожей, головой, похожей, на осьминога иликальмара, увенчанной плавником на макушке и с перепонками междупальцами. Облачены эти твари оказались в кожаные доспехи. Эшхарготоввёл воитель в кольчуге из чешуи морского козла — гигантскойрыбины, похожей на сома.И людей и эшхарготовоказалось около дюжины. Расклад однозначно проигрышный. Япризадумался. Есть три выхода: героически погибнуть, захватив с собойоколо половины врагов, сдаться в плен, надеясь на то, что эшхарготысохранят наши жизни, или же раскрыть порождениям Бездны — и,между делом, храмовникам и жрецу светлого бога самый мощный из своихкозырей, по сравнению с которым лунная магия — обычная детскаяшалость. Есть, правда, ещё один козырь, но сейчас это не важно, онпочти бесполезен. Однако, неизвестно, как отреагируют на тот мощныйкозырь суровый командир храмовников и властный верховный жрецДазхара.— Храмовники! Верховныйш-шрец! И, похош-ше, рядом с ними обыш-шный ш-шеловек с меш-шом,наверное, ополш-шенец! С-сдавайтесь к нам в плен во имя Хейбара, и мыс-сохраним вам ш-шизни, — произнёс командир эшхарготов.— Чей приказ вывыполняете? — неожиданно строго для Танкара и Дазхара спросиля.— Руфтума, высш-шегожреца бога Хейбара.— А если вы получитеприказ отставить атаку?— Подчинимся, но недумаю, что Руфтум отдаст такой приказ.— А если его отдасткто-то, стоящий выше, чем Руфтум, и это произойдёт здесь и сейчас?— Выш-ше верховногош-шреца Хейбара только Влас-стители Бес-сдны.— То есть, толькопоявление властителя Бездны может заставить тебя отступить? -произнеся эти слова я увидел ужас, буквально написанный на лицеРамира.— Верно. Но вероятнос-стьтого, что властитель появится здесь и с-сейчас, крайне мала. Яухмыльнулся и хитрым прищуром оглядел посланца Бездны. Морской ветерсолёными брызгами овевал моё лицо. Морская вода для меня -источник силы куда больший, чем Луна. Широкорасставив ноги и подняв руки к небесам, я погрузился в собственнуюдушу — и ощутил, как Хаос, запертый внутрь, освобождается. Явпитывал в себя силу морской воды — и под взгляды изумлённыхвоителей Хейбара и не менее удивлённых храмовников и мага началметаморфозу. Моя кожа постепенно налилась тёмным отливом и оказаласьпохожей на гигантский синяк. Пальцы немного удлинились, а тёмныекороткие волосы с шелестом выпали. По бокам синих глаз зародилисьчёрные крапинки, расплываясь в озёрах очей, словно пятна нефти наповерхности моря. Я, синекожий, смотрел на друзей и врагов чёрнымиглазами, округлившимися и увеличившимися в размере.Я уже был мало похож начеловека. За моей спиной проклюнулись маленькие крылышки как улетучей мыши, а кожа приобрела фиолетовый оттенок. Надо ртом, словнопучок лука на грядке, пробились щупальца, а между пальцами вырослиперепонки. Макушку прорезал заострённый плавник, как у акулы, аувеличившиеся в размере крылья, словно у летучей мыши, распахнулисьза моей спиной, прорвав одежду, но сейчас это не имело значения. Еслине считать этих крыльев, мой облик имел сходство с эшхарготами. Новсё же, черты моего лица, если можно так выразиться, отличались отних, примерно как представители древней расы эльфов от нас с вами.Теперь перед служителями Хейбара стояло существо, одновременнопохожее на человека, осьминога и летучую мышь. Что же, биологическоепревращение окончено, пора попросить Бездну ещё об одной услуге. Ямысленно обратился к ней и попросил о доспехе, достойном властителя.И моё потрёпанное и порванное одеяние алхимика обратилось в блестящуюпод лучами луны золотую кольчугу, целую и невредимую. Взмахнувкрыльями и поднявшись в воздух, я взлетел и сверху вниз посмотрел навоителей Хейбара. С высоты они услышали усмешливый низкий голос:— Ошибаешься, эшхаргот.Она значительно выше, — сказал я и выдержал паузу. — Яприказываю тебе отставить атаку на Дарвуд и не трогать людей.— Йа, Ба"эл, мал"аххаргот! Хейбар хаййа3!Воины! Отставить атаку. Яспикировал вниз, оказавшись перед храмовниками, выхватившими клинки имагом, создавшим на кончиках пальцев шаровые молнии.
