– Лилипутка, что ли? – усмехнулся Маккаллоу, протянул руку и снял крышку с подноса. Там лежала голова Ларри Жаворонка – совсем свежая, словно только что отрезали. Украшенная ни много ни мало омелой и остролистом. Эту деталь я на всякий случай тоже записал в блокнот – вдруг пригодится.
Банда Сомерз-Тауна по определению состояла из крутых ребят, которые сами иногда не прочь пустить кому-нибудь кровушки. Они хорошо умели припугнуть любого, и их трудно было сбить с толку такой мелочью, как голова на блюде.
– Это, – сказал Маккаллоу, – самый бездарный стриптиз из того, что я видел.
Все расхохотались и умолкли как по команде, когда голова заговорила.
– Помогите мне, – произнесла она.
Голос был вроде бы самого Ларри Жаворонка, но какой-то свистящий, словно шел из трубы. Вот это уже припугнуло ребят из банды основательно. Все повскакали с мест, опрокидывая стулья, и только Майкл Маккаллоу, не будучи суеверным, остался сидеть.
– Это же просто фокус, идиоты, – рявкнул он, схватил поднос обеими руками и перевернул.
– Думаю, он ожидал, что в столе окажется дыра, – сказал Смит. – Честно говоря, и я ожидал того же. Но дыры там не было, как и Ларри, то есть его тела.
Голова, подскакивая, покатилась по столу и упала на пол. И все эти крутые парни, грабители и убийцы, бросились к выходу, визжа, как перепуганные девчонки. Но не Мик Маккаллоу – надо отдать ему должное, это был храбрец. Встав со своего места и обойдя вокруг стола, он наклонился, поднял голову за волосы и тряхнул ею, показывая остальным.
– Это просто дурацкий розыгрыш! – крикнул он. – А вы трясетесь, как бабы!
– Мики, – сказала голова Ларри. – Ради бога, прошу тебя, помоги.
– Что ответил Маккаллоу? – спросила Стефанопулис.
Каблук Смита отбивал по полу частую дробь.
– Не знаю, – сказал он. – Я вместе со всеми вылетел оттуда пулей. После этого никто ни разу больше не говорил ни о том вечере, ни о Ларри Жаворонке. Ресторан скоро закрылся. Я залег на дно, собрал денег и уехал из страны.
– Чего хотел тот колдун от старшего инспектора Джонсона? – спросила Стефанопулис.
– Того же, что и все, – ответил Смит. – Чтоб тот обезопасил его дела от излишнего интереса служб правопорядка.
Я спросил, что за дела.
– Клуб, – ответил Смит. – На Брюер-стрит.
– На Брюер-стрит нет никакого клуба, – возразил я.
– Это был очень закрытый клуб.
– И что Джонсон получал взамен? – спросила Стефанопулис.
– У Грязнули Джонсона были свои предпочтения. О да, еще как были. И весьма своеобразные, – сказал Смит.
– Какие же? – спросила Стефанопулис. – Наркотики, казино, выпивка, девочки – что именно?
– Секс, – ответил Смит.
– А конкретнее? – спросил я. – С мальчиками, с девочками, с собственными носками, с овцами?
– Последнее, – кивнул Смит.
– С овцами? – нахмурилась Стефанопулис. – Издеваетесь, что ли?
– Не могу сказать, что прямо с овцами, – пояснил Смит, – но точно с кем-то звероподобным. Знаете, что такое девушка-кошка?
– Видел в аниме, – сказал я, – это девушки с кошачьими ушами и хвостом. По-моему, их называют неко-тян.
– Храни Господь японцев, а? Без них мы бы и не знали, как такое назвать, – сказал Смит.
– Вот чего хотел Джонсон. Девушек-кошек.
– То есть девушек в костюмах кошек? – уточнила Стефанопулис.
– Послушайте, – выдохнул Смит, – я ничего об этом не знаю и дал себе слово туда не лезть. Но костюмы кошек? Нет, об этом я не слышал. Зато слышал о физических уродствах.
– И он еще был здесь? – спросила Стефанопулис.
– Кто? – не понял Смит.
– Тот колдун. Был он в Лондоне, когда вы затосковали по родине и решили вернуться?
– Нет, его здесь не было, – покачал головой Смит. – Я специально навел справки заранее. Если б он был здесь, я бы направился в Манчестер.
– Серьезно? – переспросил я. – В Манчестер?
– Или в Блэкпул, если бы решил, что Манчестер слишком близко.
– Так куда же он делся?
– Понятия не имею.
– И кто же тогда убил Джерри Джонсона? – приняла эстафету Стефанопулис.
– Не знаю, – пролепетал Смит. Нога его задергалась еще сильнее.
– Это был он? Колдун? – продолжала сержант.
– Не знаю.
– Колдун или нет, черт вас дери?!
Смит замотал головой из стороны в сторону.
– Вы просто не понимаете, о чем спрашиваете, – прошептал он.
– Но вы же находитесь под нашей защитой, – напомнила ему Стефанопулис.
– Да что вы знаете об этом, а? – огрызнулся Смит. – Ничего, ничего вы не знаете!
– Констебль, прошу вас, покажите ему, – велела Стефанопулис.
Раскрыв ладонь, я выпустил шар-светлячок, для пущего эффекта сделав его ярко-красным и даже с искорками внутри.
Смит потрясенно уставился на него. Мне было приятно.
– Видите, мы знаем, о чем говорим, – сказал я. Для демонстрации я выдал совсем слабенький импульс, дабы не испортить нашу электронику. Но все равно с тревогой глянул на магнитофон и на всякий случай выключил его.
Смит продолжал таращиться на меня.
– Ну, дела, – сказал он, – с каких это пор у нас появились копы-волшебники?
– Со времен Боу-стрит, – ответил я.
– Ну, да, – хмыкнул он, – и где ж вы были, когда Ларри Жаворонку снесли башку?
Вот это был хороший вопрос. И я намеревался при первой же возможности задать его Найтингейлу.
