Луна над Сохо полностью

Нащупав в темноте свой фонарь, я включил его и начал судорожно осматриваться. Вокруг замелькали другие фонари. Все хотели удостовериться, что из проема за красной портьерой может выйти только тот, кого мы хорошо знаем.

Веревка у меня в руках ослабла.

– Инспектор, вы в порядке? – крикнул я.

Она снова натянулась, причем так резко, что я чуть не потерял равновесие.

– В полном порядке, – ответил Найтингейл, – благодарю за участие.

С этими словами он вышел в фойе. Я стал сматывать веревку. В свете фонаря лицо шефа было белым как мел. Я снова спросил, все ли с ним в порядке, но он только молча посмотрел на меня и как-то странно скривился, словно от застарелой боли. Отстегнув веревку, он подошел к главному криминалисту и принялся что-то ему объяснять. Что бы это ни было, криминалисту оно не понравилось. Когда Найтингейл отошел, он подозвал двоих техников из своей команды и начал что-то тихо-тихо им говорить.

Один из них, парень с эмо-челкой и в очках с черной оправой, начал было возражать, но начальник его приструнил и вместе с товарищем отправил наверх.

Найтингейл попросил сомалийку сбегать туда же и сказать Стефанопулис, что здание безопасно и подозреваемые не обнаружены.

– Значит, капкан для демонов? – спросил я.

– Это просто общее название, – сказал наставник. – Там была мина-ловушка. Думаю, можно даже сказать «магический фугас». Я не видел таких с сорок шестого года.

– Мне нужно будет их изучать? – спросил я.

– Список того, что вам, Питер, следует изучать, чрезвычайно велик, – сказал Найтингейл, – и я нисколько не сомневаюсь, что рано или поздно вы все это изучите. Однако не вижу смысла объяснять вам устройство ловушек для демонов, когда вы еще даже не постигли базовых чар.

С этими словами он продемонстрировал мне навершие своей трости, оплавленное и почерневшее в нескольких местах. Из книг я знал, что чары – это насыщение неживых объектов магическими свойствами.

Найтингейл с сожалением оглядел трость.

– Хотя, – добавил он, – не исключено, что в ближайшие пару месяцев я покажу вам, как работают такие ловушки. Раз уж они нам попались, можем добыть вам учебную.

– А эта ловушка была с подписью? – спросил я. – Вы узнали ее?

– Сигнаре? – переспросил Найтингейл. – Нет, конкретно это сигнаре мне незнакомо, но думаю, я понял, кто обучал нашего маленького негодяя.

– Джеффри Уиткрофт?

– Совершенно верно.

– Мог ли он быть тем старым колдуном?

– Этот вопрос еще предстоит прояснить, – сказал наставник.

– Но тогда ему пришлось бы мотаться между Лондоном и Оксфордом, – заметил я. – И, если так, у него наверняка был помощник.

– Один из его учеников?

– Который и стал впоследствии вторым, «новым» магом.

– Пока, увы, мы можем только предполагать, – сказал Найтингейл. – Но помощника, если он был, нужно найти.

– Надо бы опросить всех, кто общался когда-либо с Джеффри Уиткрофтом или Джейсоном Данлопом.

Раздались саркастические возгласы: это починили один из прожекторов и он включился.

– Список будет весьма обширный, – заметил Найтингейл.

– Тогда нужно начать с людей, которые знали их обоих, – предложил я. – Мы расследуем убийство Данлопа и можем использовать это как предлог.

– Прежде всего, – сказал Найтингейл, – вы должны отправиться в офис Смита и провести там обыск.

– А разве я не нужен вам здесь? – удивился я.

– Я бы предпочел, чтобы вы не видели, что там, в зале, – сказал шеф.

Мне показалось, я ослышался.

– А что там?

– Нечто крайне неприятное, – сказал он. – Доктор Валид направил сюда людей, которые уже работали в подобных условиях.

– Каких людей? – переспросил я. – И в каких условиях?

– Судебно-медицинских экспертов, – пояснил он, – которые служили в Боснии и Руанде. В условиях, характерных для этих мест.

– Вы имеете в виду массовые захоронения?

– В том числе, – уклончиво ответил Найтингейл.

– Но разве я не должен…

– Нет, – сказал он, – ничего полезного для себя вы там не увидите. Поверьте мне, Питер, как ученик наставнику, который поклялся заботиться о вас и защищать. Я не хочу, чтобы вы туда входили.

И я задумался: а точно ли я хочу войти?

– Что ж, – сказал я, – поеду. Заодно пообщаюсь с Тони Без Шеи, вдруг он что-то знает.

– Отличная мысль, – сказал Найтингейл с явным облегчением.

Стефанопулис отрядила со мной сомалийскую шахидку, которую звали Сара Гулид и которая, как выяснилось, выросла в Госпел-Оук, то есть через дорогу от моего дома. Училась она, правда, в другой школе. Когда встречаются два цветных копа, первый вопрос, который они задают друг другу, может быть любым. А вот второй непременно будет звучать так: «А ты почему пошел в копы?»

– Смеешься? – удивилась Гулид, когда я его задал. – Тут же можно легально бить людей.

Обычно никто никогда не отвечает честно. А идеалистов я с первого взгляда вижу.