Смит сидел на стуле, откинувшись на спинку. Голова его была запрокинута, рот открыт, а посреди груди зияло отверстие, словно от пули. Вокруг отверстия темнел ожог, как у Тони Без Шеи.
В кабинет осторожно заглянула девушка в форме констебля. Увидела меня, схватилась за тазер:
– Вы кто?
– Питер Грант, – ответил я. – Подозреваемая – белая женщина, одета в серые спортивные брюки и розовую толстовку.
Если ничего не предпринять, какой-нибудь придурок попытается ее схватить, и она выпустит ему кишки.
– Психически нездорова, очень опасна. Предположительно вооружена. Возможно, еще не покинула здание.
Констебль изумленно на меня уставилась:
– Ну, да…
– Вы проходили курс первой помощи? – спросил я.
– Месяц назад.
– Тогда давайте сюда тазер и позаботьтесь о Парди.
Она протянула мне тазер. Тяжелый, хотя и пластиковый, он напоминал пушку из «Доктора Кто». Констебль, несмотря на шок, сразу поняла, что Смит мертв, и побежала за аптечкой, чтобы помочь Парди.
Я снова перешагнул через него и заодно проверил, дышит ли.
– Сейчас тобой займутся, – сказал я. – Но какого черта ты тут делал?
Парди совсем побледнел от боли, лицо покрылось испариной. Но он все же попытался усмехнуться:
– Тут столовка лучше, чем у нас.
Я пообещал ему, что все будет хорошо, и рванул к лестнице.
Работая в полиции, люди проводят гораздо больше времени на улицах города, нежели в участках. В самый обычный день число полицейских на улицах относится к количеству обычных граждан как один к трем. Таким образом, если в каком-то участке что-то случается, все мчатся туда на помощь. А на это нужно время. Бледная Леди хоть и вела себя как зверь, вряд ли была неразумной. И соответственно, намеревалась кратчайшим путем покинуть здание, пока сюда не сбежались копы со всего города.
С тех пор как в семидесятые ирландские террористы взрывали в Лондоне бомбы, у полиции появилось очень четкое понимание того, что должно находиться внутри здания участка, а что – снаружи. И что разделять внутреннюю и наружную части должны толстые стены из армированного плексигласа. Центральный Вест-Энд исключением не являлся. Но чтобы туда войти, надо было подняться по облицованной мрамором лестнице, которая не отвечала нуждам людей с ограниченными возможностями. И поэтому здесь сделали еще одну дверь – на уровне тротуара, слева от главного входа. Она вела в холл, прямо к подножию внутренней лестницы, так что при необходимости человек мог подъехать на инвалидной коляске сразу к лифту. Но проектировщики подошли к вопросу серьезно. Дверь была очень толстая, и камера над ней была установлена таким образом, чтобы дежурный мог заранее видеть, кого он впускает. И все было бы хорошо, если бы молодой констебль из отдела убийств, возвращаясь из китайской забегаловки с полным пакетом еды, не решил срезать путь через эту дверь.
Бледная Леди врезалась в него на входе. Я сбежал с лестницы именно в тот момент, когда он падал в лужу темно-красной жидкости. Потом выяснилось, это был кисло-сладкий соус.
– Вызывайте подкрепление! – крикнул я, перескочил через него и вылетел на улицу под ливень.
Я видел, как она зигзагами неслась по центральной части Сэвил-Роу, мешая движению машин. Серебристый «Мерседес SL500» вильнул в сторону, чтобы не сбить ее, и въехал в бок припаркованному у тротуара «Поршу Каррера». Сигнализации всех соседних машин дружно завыли. Я бежал за Бледной Леди, изо всех сил стараясь сократить дистанцию, ведь кроме меня никто из копов не знал ее в лицо. На улицах, несмотря на непогоду, гулял народ – был обычный субботний вечер в центре. И я понял, что, если сейчас потеряю ее из виду, она растворится в толпе без следа.
Сунув тазер в карман куртки, я нашарил там же Эйрвейв. Несколько раз попытался включить, потом вспомнил, что так и не вставил батарейки обратно. На перекрестке Сэвил-Роу и Виго-стрит Бледная Леди свернула налево, к Риджент-стрит. В сторону Сохо. Лихо завернув за угол, я выронил гарнитуру, и она, подпрыгивая, закатилась под какую-то машину.
Виго-стрит – это просто-напросто переулок с претензиями, узенькая улочка с множеством фастфудов и кофеен. Она соединяет Сэвил-Роу и Риджент-стрит. Было уже поздно, забегаловки позакрывались, и Бледная Леди лавировала между высыпавшими наружу людьми. Видно, избегала ломиться напрямую и сбивать их с ног – это задержало бы ее еще больше. Я изловчился и на бегу достал из кармана телефон. Как любой коп моложе сорока, я пользуюсь кнопкой «горячей линии» Лондонской полиции – она переключает на оператора сразу, без всяких «выберите нужную опцию».
Когда гонишься за подозреваемым по узкой улочке под проливным дождем, очень трудно расслышать, что тебе говорят по телефону. Поэтому я выждал несколько секунд, и, задыхаясь, начал объяснять, кто я такой и кого преследую. Говорить тоже трудно, когда пытаешься не отстать от преступника, который несется со всех ног и к тому же бросается через перекресток на широченной улице, не дожидаясь зеленого светофора.
