Кабинка покачнулась, когда она наклонилась вперед и схватилась за поручень безопасности.
Дэнни сделал то же самое.
– Помогите! – закричала она. – Мы здесь, наверху!
– Помогите! – закричал Дэнни. – Мы здесь, наверху! – Он улыбнулся ей.
И люди на променаде повернули головы к ним.
– Готовы к ослепительному финалу? – спросил Весьма Великолепный Максвелл.
Толпа одобрительно загалдела.
– В таком случае мне нужна отважная и прекрасная доброволица из зала. Мужчин просьба не беспокоиться. – Поднялся целый лес рук, но он указал на кого-то в третьем ряду. – Вы. Мне кажется, вы подойдете как нельзя лучше.
Молодая женщина поднялась со своего места и прошла вперед, под одобрительные свист и выкрики мужской половины зала.
– Бог ты мой, – сказала Джоан.
– Это Деббичка! – выпалила Кэрри, подскочив на коленях Дэйва. – Что она будет делать?
– Смотри и все увидишь, – сказал Дэйв.
– А почему Стив не идет вместе с ней?
– Максвелл же сказал, что мужчины ему не подходят, – сказал Дэйв.
– Но он же совсем один.
– Он просто хочет посидеть и посмотреть, – пояснила Джоан настырной четырехлетке.
– Не могу понять почему, – съехидничал Дэйв.
– Просто вы все старые пердуны, – сказала Кэрри.
Дэйв нежно провел по ее голове ладонью:
– Следите за своим языком, барышня.
Она засмеялась.
Потом разразилась смехом и аудитория, когда Воистину Великолепный Максвелл, опираясь на Дебби, попытался оседлать одноколесный велосипед, притворился, что потерял равновесие, колесо прокрутилось, и он завалился на свою помощницу, будто невзначай ухватив ее за зад через белые джинсы. Наконец с грехом пополам устроившись на высоком седле, он помчался по сцене, чуть не падая и то и дело теряя управление.
В конце концов он худо-бедно обрел равновесие и вытер красным платком вспотевший лоб.
Дебби повернулась было, чтобы уйти, но Максвелл крикнул:
– Подождите-подождите! Вы так легко не отделаетесь!
На сцену вышел ассистент Максвелла с тремя горящими факелами и передал один Дебби.
– Дорогие мои, – сказал Максвелл. – Этот факел в ее руке приготовлен специально для меня.
Сидя на своем велосипеде, он стал подначивать Дебби.
– Разожги во мне пламя, – говорил он, когда она изготовилась метнуть в него факелом. – Во мне, а не на мне. Помни, я не бесчувственное полено!
Публика никак не отреагировала на этот каламбур, поэтому Максвелл поднял ладонь кверху и провел ею над волосами. Дэйв знал этот жест, означающий что-то вроде «шутка пролетела над головами зрителей». Постоянно наведываясь с семьей в амфитеатр Фанленда, он у многих исполнителей видел этот жест. И он ему никогда не нравился.
«Шутка не пролетела над нашими головами! – захотелось крикнуть ему. – Она тупо несмешная!»
Дебби метнула все три факела Воистину Великолепному. Третий пролетел чуть выше, чем было нужно. Максвелл откатился на своем одноколесном велосипеде назад и перехватил факел, прежде чем тот успел упасть. Дэйв вынужден был признать, что Максвелл в самом деле Великолепный.
Жонглируя факелами, фокусник поблагодарил Дебби и предложил встретиться с ним после шоу, чтобы помочь «затушить пожар».
Ее длинные светлые волосы колыхнулись из стороны в сторону, когда она помотала головой в ответ. Обернувшись, она помахала рукоплещущей публике и поспешила уйти со сцены, дабы избежать очередной реплики Максвелла.
Кэрри подалась в сторону и потянула Джоан за рукав кофты:
– Мамочка, почему ты не идешь туда?
– Спасибо, дорогая, что-то не хочется.
– Да ладно тебе, это будет весело.
– Я не думаю, что Максвеллу нужна еще одна простофиля, – сказала ей Джоан.
– Просто кто?
– Просто кто-то для шуточек.
– Тем более, – подхватил Дэйв, – мама туда уже выходила, когда выступал Чародей Фред. Причем вместе с тобой, малышка.
– Со мной?
– Ты тогда была у нее в животике.
– Боже, не напоминай, – сказала Джоан. – Это худшее впечатление всей моей жизни.
– Неужели все было настолько плохо?
– Как по мне, так да, милый.
– Но нельзя же не признать, – заметил Дэйв, – что он так и сыпал шутками.
– Да, только не на кого-нибудь, а на беременную женщину.
Максвелл закончил жонглировать, спрыгнул с велосипеда и поклонился публике. Потом повторил на бис. Он снова стал жонглировать факелами, но теперь помощник завязал ему глаза. В завершение Максвелл перебросил один из факелов через колено, провел под ним второй ногой и успел поймать до того, как тот ударился об пол.
Обнимая Кэрри, Дэйв зааплодировал. Та схватила его за запястья и стала помогать.
Воистину Великолепный Максвелл покинул сцену.
Свет погас. Публика умолкла. До ушей Дэйва доносились слабые звуки музыки, голоса и смех с променада. Он слышал отдаленный рев «Урагана».
– Сейчас будет выступать Робин? – прошептала Кэрри.
– Думаю, да, – сказал Дэйв.
– А она споет про страну Мур-Мяу?
– Раз пообещала тебе, значит, споет.
– Надеюсь, она не забудет.
Голос из громкоговорителя прогремел в темноте:
– Дамы и господа, амфитеатр Фанленда с гордостью представляет вашему вниманию изюминку нашей программы – исполнительницу собственных песен, только что вернувшуюся со «Старинной Гранд-Опри»[33].
Дэйв услышал, как зрители начали перешептываться.
