– Да, но… не сейчас. Не когда подвернулся шанс отдохнуть в гостиничном номере.
– Но ты все равно собираешься уехать? А я думал, ты решила обосноваться где-то здесь.
Она шмыгнула носом. Пожала плечами.
– Мне нужно возвращаться в магазин, – сказал Нейт. – Ты обещаешь, что воспользуешься комнатой?
– Обещаю.
– Отлично.
– Но ты должен позволить мне заплатить. Ты не обязан тратить на меня столько денег. Блин, да ты же наверняка сам зарабатываешь гроши в этом магазинчике…
– Он принадлежит моей семье, – улыбнулся Нейт. – А также весь пассаж, американские горки, колесо обозрения и много чего еще. Так что не сомневайся, с деньгами у нас все в порядке. Чего там, мы богаты до безобразия. Я езжу на «Транс-Ам», а живу в двенадцатикомнатном доме с собственным бассейном и теннисным кортом. Так что не волнуйся, я могу позволить себе снять для тебя номер в мотеле.
– Ладно, ты меня убедил, – сказала Робин, глядя на ключ. – Я принимаю подарок. Спасибо.
– Не за что. – Он высвободил свою руку и поднялся со скамейки. – Значит, до встречи завтра, да?
– А не раньше?
– Поверь мне, Робин, это не какой-нибудь подлый трюк. Честное слово, я даже не видел номера твоей комнаты.
– Я тебе верю.
– Надеюсь, тебе там понравится, – сказал он и повернулся, чтобы уйти.
– Номер комнаты – двести сорок. Комната двести сорок.
Нейт обернулся через плечо и посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. Рот его слегка приоткрылся.
– Это на случай, если ты вдруг решишь убедиться, что я действительно отправилась туда.
– Не знаю, не знаю, – покачал головой он и поспешил прочь.
– Советую проснуться и перевернуться, иначе обгоришь.
Джереми открыл глаза. Светлячок лежала, опершись на локоть, и улыбалась, глядя на него сверху вниз.
– Неужто я заснул? – спросил он. От солнца он чувствовал себя отяжелевшим и вялым.
– Действительно, и чего это ты? Ночью, что ли, не выспался?
– Сам не пойму, – сказал он.
Светлячок засмеялась.
– Перевернись, – сказала она. – Я тебе спину смажу.
От этих слов он сразу забыл про тяжесть. Он быстро повернулся на живот и положил подбородок на скрещенные руки.
– Во сколько ты соберешься домой? – спросила она.
– Около трех.
– И я тоже.
Он вздрогнул, когда масло теплой струйкой потекло на спину. Потом почувствовал руки Светлячка. Они скользили по его коже, втирая в нее жидкость.
Казалось, ничего не может быть романтичнее, чем ее прикосновения. Она делала это бесстрастно, но Джереми подумал: она, наверное, очень старается не подавать виду, что хочет чего-то большего. Но и от этих ее прикосновений он чувствовал себя восхитительно.
– Как думаешь, долго Нейт пробыл там? – спросила она.
– Не знаю.
– Я уж думала, он утонул. Боже, до чего жутко было, пока мы его ждали…
– Да уж, – Джереми вспомнил, как испугался, увидев наконец Нейта. Первой его мыслью тогда было, что это убитый тролль выходит к ним из тумана.
Руки Светлячка скользили по его спине и бокам.
– Я очень рада, что ты был там со мной. В твоих объятиях мне было как-то спокойнее.
– Я тоже рад, – сказал Джереми.
Он почувствовал, как масло полилось на тыльную сторону ног. Когда ее руки принялись растирать его, он немного приподнялся и повернулся, чтобы ослабить давление на пенис. Светлячок массировала верхние и внешние части ног. Потом перешла на внутренние. Но выше колен подниматься не стала. Джереми подозревал, что она понимает: массировать там – это уже не просто массаж.
Вскоре она убрала руки.
– Все, – сказала она. – Можешь проделать со мной то же самое?
– Конечно.
Она легла, а Джереми встал рядом с ней на колени, стараясь изогнуться так, чтобы скрыть выпуклость спереди.
Она расстегнула лямки купальника и обнажила спину.
Это выглядело возбуждающе, но в то же время невинно. Это лишь для того, чтобы после загара на спине не осталось белых полосок. Девушки всегда так делают. Это еще ничего не значит.
Но Джереми понимал: она прекрасно знает, что делает.
Она пригладила волосы и убрала их со спины. Теперь ее гладкая спина была обнажена до самого низа купальника.
Джереми нанес на нее немного масла, поставил пузырек между колен и обеими руками принялся растирать его. Кожа ее была теплой и скользкой.
Не думай об этом, предостерег он себя, понимая, что в таком состоянии легко все испортить.
Это было как вытирать с Тани мороженое.
Не думай об этом!
Он поскорее закончил обрабатывать ее спину, стараясь не касаться боков, потому что ее грудь – Боже! – была слишком близко, а коснувшись ее, он вполне мог потерять самообладание.
– Ты пойдешь домой одна? – спросил он, растирая масло по ее бедрам (на самом деле ему просто нужно было отвлечься).
– Да, – ответила она, – я живу не так далеко отсюда.
Он налил масла на ее бедра. Оно начало просачиваться между ними. «О, нет!» – подумал он и поскорее вытер его, стараясь не думать о том, где находятся его руки.
– Я бы хотел проводить тебя. – Голос его дрожал.
– Тогда ты узнаешь, где я живу.
– А что в этом плохого? – Он быстрыми движениями растирал масло по ее икрам.
– Я не позволю узнать, где я живу, никому из троллеров, – сказала Светлячок. – Я даже свое настоящее имя никому не говорю.
Джереми остановился.
