– Ничего страшного. Хочешь что-нибудь выпить?
– Немного белого вина не помешало бы. Если оно у тебя есть, конечно.
– Конечно, есть. Пойдем.
Она направилась в кухню, Гарольд за ней. Сердце Джоан билось сильнее обычного.
Он не должен был приходить.
Неужели ему непонятно? Разве она неясно дала ему все понять тем вечером?
Выходит, что нет.
Она думала, как сказать ему, что она не хочет больше с ним встречаться: как можно более прозрачно, но не в лоб.
Присев на корточки, она достала из шкафа бутылку «Шабли».
– Боюсь, недостаточно холодное, – сказала она, – но если хочешь, могу добавить льда.
– Только немного. Не хочу, чтобы оно оказалось разбавлено водой, – проговорил Гарольд, отрывистым смешком выдавая свое напряжение.
Он обо всем догадался, все верно.
И тем не менее он здесь.
Джоан передала ему бутылку. Он подошел к буфету, где хранился штопор. Ему случалось несколько раз ужинать здесь, поэтому он прекрасно помнил, где что лежит.
Добрая старая Дебби. Прямолинейная девочка. После первого же его визита она сказала: «Гарольд – тупица. Зачем ты тратишь на него время? Брось его и найди себе нормального парня. Ты же коп, должна знать много хороших парней».
Джоан выставила на стол пару бокалов, в один бросила кубик льда. Гарольд тем временем возился с пробкой. Нагнувшись, он зажал бутылку между ног и тянул за рукоять штопора.
Наблюдая за ним, Джоан вспоминала, как сама открывала вчера вечером шампанское в доме у Дэйва.
Вот бы оказаться там прямо сейчас, подумала она.
Но его там нет.
Он сейчас общается с Глорией, а я вынуждена общаться с Гарольдом. У нас обоих проблемы, мешающие нам быть вместе.
Наконец Гарольд вытащил пробку. Наполнив бокалы, он протянул Джоан тот, что без льда.
– Надеюсь, ты не очень сердишься из-за того, что я здесь? – спросил он, когда они вошли в гостиную.
– Нет, все в порядке. Просто у меня тут слегка не прибрано…
– Выглядишь как всегда великолепно.
– Спасибо, – пробормотала она.
Гарольд сел на диван, Джоан рядом.
– Я собиралась тебе позвонить, – сказала она.
Гарольд кивнул в ответ. Сделав глоток вина, он уставился на свой бокал:
– Я все понимаю. И догадываюсь, что ты собиралась сказать. И меня бы это не очень обрадовало. Всякий раз, когда раздавался звонок, я думал, что это ты, и… Это очень тяжело, Джоан. Приехать сюда вот так, и… Мне было… Плохо… Физически… Весь день.
– Мне очень жаль, – пробормотала она.
Он поднял руку, как бы отказываясь от извинений:
– Ты не виновата. – Он взглянул на нее с мрачной улыбкой и вновь устремил взгляд в бокал. – Честно говоря, мой первый половой контакт произошел, когда мне было двадцать пять лет. Девушка сама меня соблазнила. Хотя я не питал к ней ни малейшего интереса. Она была… нехороша собой. Честно говоря, очень нехороша. Как и любая другая женщина, с которой мне доводилось общаться.
– Спасибо, что откровенничаешь, – сказала Джоан в надежде его приободрить.
– Если помнишь, ты первая подошла ко мне.
– Да, я помню.
– И я… был просто сражен. Не мог поверить, что общаюсь с женщиной не просто очаровательной, но вдобавок такой остроумной и начитанной. Такого со мной еще никогда не случалось. Я никак не мог понять, что ты нашла в таком, как я…
– Ты мне нравишься, Гарольд. На самом деле. Все время, пока мы были вместе, мне было хорошо.
– Ты не понимаешь. – Он резко выдохнул через нос. – Не знаю, как передать это словами. Те моменты, которые мы проводили вместе, для меня были как… как проблески рая. Поэтому я никогда не смел рисковать, поэтому я никогда… – он покачал головой.
– Не прикасался ко мне?
– Я очень этого хотел, – признался он, угрюмо глядя на свой бокал. – Ты представить себе не можешь, как мне хотелось обнимать тебя, целовать. Как я мечтал о…
Звонок телефона прервал его.
У Джоан екнуло сердце.
Это наверняка Дэйв.
Телефон продолжал звонить.
– Ты не собираешься брать трубку? – спросил Гарольд.
– Нет, – сказала она и осторожно опустила руку на колени. Телефонная трель прозвучала еще семь раз.
После того как телефон смолк, повисла гнетущая тишина.
Гарольд заплакал. Протянув руку, он поставил бокал на стол и отвернулся от Джоан. Она прикоснулась к его спине и слегка погладила, ощущая, как та содрогается от плача.
– Я знаю, что все кончено, – проговорил он сдавленным голосом. – Тебе нужен… Ретт Батлер, а я… Я не тяну даже на Эшли… Пруфрок[20], вот я кто.
– Эй, да успокойся. Все будет в порядке.
– Нет, я так не думаю.
– Мы по-прежнему будем видеться. По-прежнему останемся друзьями. Ведь между нами никогда и не было ничего большего. Возможно, нам обоим этого и хотелось, но ничего же не было. Так что давай остановимся на том, что есть.
Он покачал головой и вытер глаза.
– Давай сходим на следующей неделе в кино.
– Нет. Я не могу. Господи, мне не нужна твоя жалость.
– Ну и черт с тобой.
Он резко повернулся к ней. Мокрые глаза покраснели. На щеках блестели дорожки от слез. Он в упор уставился на нее. И вдруг расхохотался.
– Прими мою жалость, или иди на хер?
Он продолжал смеяться.
Телефон снова зазвонил.
– На этот раз я все-таки отвечу. А ты пока воспользуйся случаем и возьми себя в руки.
