Почему это Лев должен исчезнуть? Так вот — ни с того ни с сего? Выйти за дверь и раствориться в солнечном свете? На миллион лет? Ах, предчувствие? Вздор! Предчувствие — всего лишь сигнал! Ей дуре! Чтобы перестала носиться со своими романтическими бреднями! Следующий, видите ли, шаг за Львом? А она должна благородно ждать? Пока он решится бросить свою жуткую Марию Сергеевну? Эту монашествующую в миру садистку? Нет уж! От пятидесятилетнего мужика не дождёшься! Инициативу необходимо брать в свои руки! А не то — действительно! — ещё миллион лет одиночества… звезда Фомальгаут… с какой стати?.. незнакомая ей звезда вдруг воссияла в памяти? Незнакомая?…
Из прихожей вернувшись в комнату, Танечка вспомнила: Подзаборников! Несколько дней назад режиссёр сказал, что, не бросая классики, в новом сезоне они будут ставить пьесу незнакомого артистке современного драматурга: «Ангел-хранитель звезда Фомальгаут». Танечке это название показалось хоть и несколько вычурным, но красивым. Правда, на грани «красивости» — опять-таки: спасибо Глебу Андреевичу, что в угоду моде артисты у него до сих пор не играют голыми. Впрочем, услышав о новой пьесе, Татьяна тут же о ней забыла — до осени, до того, как начнутся репетиции — и надо же! Оказывается — отложилось в памяти. Магическое имя незнакомой звезды. Существующей? Или — придуманной драматургом? Надо будет узнать у Льва. Когда он вернётся. А он непременно вернётся. К ней. К Татьяне Негоде. Наконец-то материализовавшийся седобородый принц. Вернётся — и?..
Танечка вдруг впервые задумалась о предстоящих им житейских сложностях: Лев переберётся в Великореченск? Вряд ли… Не говоря о том, что москвичи вообще крайне неохотно переезжают в провинцию, в качестве астролога на жизнь он себе здесь заработает чёрта с два… Ей — в Москву? Так её там и ждали! Конечно, театров в Первопрестольной не один, не два — но ведь и артистов! Разве что — в разъездном, захудалом… по рекомендации Глеба Андреевича… ага! Размечталась! Свою ведущую артистку — он таки прямо с радостью? Рекомендует кому-нибудь из своих московских приятелей режиссёров? Как же! Держи карман! Вообще-то — мужик он не вредный… возможно, и согласится… хотя… какой мужчина способен понять, что такое любовь для женщины? Конечно, в Москве по началу придётся ей зверски трудно — однако, можно надеяться, в пределах разумного… А с жильём? Пожалуй, полегче. У них в Великореченске цены на жильё в последние годы поднялись настолько, что свою, расположенную в центре города, однокомнатную квартиру она, конечно же, поменяет на комнату на окраине Первопрестольной. В крайнем случае — в ближнем Подмосковье…
Как ни странно, мысли о предстоящих житейских трудностях и проблемах окончательно успокоили женщину: Лев непременно будет её! А его кошмарная Мария Сергеевна — утрётся! Нормального нестарого мужика довести до грани психической импотенции — да за это ей на том свете не менее ста лет предстоит отработать в борделе! Утешая и ублажая всех, из-за своих законных мерзавок до срока лишившихся сексуальной силы, отчаявшихся и спившихся бедолаг-мужчин! Конечно! За то, что здесь, напущенной на себя псеворелигиозной фригидностью она до такой степени ухитрилась извратить свою женскую сущность, там ей на ближайшие сто лет обеспечен неутолимый сексуальный голод! Ехидина, Танька! А самой-то?
Поймав себя на том, что мысленно улыбается, представляя очищение Марии Сергеевны, спохватилась артистка: хотя бы — за намерение увести мужа от жены? Спасая от ежедневного мучительства изощрённой садистки? Ну, да, ну, конечно — «спасая»… ага! Оправдываться-то умеешь — ишь! Насобачилась — лучше некуда! А между тем — факт остаётся фактом: как последняя блядь, намылилась увести мужа от жены! Будто в другом случае не «спасала» бы? Как же! Да какая баба, влюбившись, не приложит все силы, чтобы заполучить мужика себе? В любом случае законную жену считая стервой, недостойной его мизинца? Будь она в действительности хоть ангелом? И что, любопытно, нас, разлучниц, ожидает за это там? В самом деле… этот вот грех — как его можно искупить?.. если — по совести?.. очиститься — каким образом?
