Как только король плюхается во главе стола, в столовую врывается ворох слуг с подносами, самые большие расставляют в центре стола. Не знаю, как к этому относятся остальные, а меня смущает цельная голова поросенка. Свора… Прошу прощения, свита короля рассаживается по своим местам, но в зале все еще гробовая тишина. Все ждут пока заговорит король Сакрам.
Бесчисленные слуги вносят новые и новые блюда, у меня под носом вместо пустой тарелки появляются какие-то сопли в премиленькой тарталетке. Мне уже хочется отодвинуть угощение от себя, как замечаю, что никто пока не притронулся к закуске.
– Рад вас всех видеть, господа, в добром здравии. Приятного аппетита, – клокочет король и набрасывается на закуску. Одним махом в его рот влетает сразу две тарталетки с соплями, через минуту его величество повторяет трюк, по всей видимости, решив нажраться первым поданным блюдом до посинения.
Савиран, как и его важнейшие представители внушает мне отвращение. Все здесь гадко. Начиная от людей, заканчивая архитектурой. За короткий поход от комнаты до столовой, я трижды чуть не словила остановку сердца. Дворец кошмаров какой-то, честное слово.
Замок в Сумеречной Пустоте хоть и казался вечно темным и холодным, но обладал неким уютом. Дворец в Савиране наполнен мраком и кошмарами, созданными с помощью иллюзорной магией. В коридоре на меня вылетела чертовщина с двумя головами и пронеслась мимо, растаяв на другом конце коридора бесследно. По стенам спокойно ползают пауки размером с голову лошади, на лестнице ступеньки умеют рычать. Самое интересное, что охрана дворца ни на что не реагирует, их не смущает, что у лестницы вдруг может появиться пасть и зарычать, едва не оттяпав тебе ногу. Они просто перешагивают через это зрелище и бредут дальше.
Нет, Савиран мне определенно противен. Будь выбор, я бы никогда здесь не появилась.
На ужине я надеялась увидеть лорда Эствейра, однако его в числе приглашенных не оказалось, странно, ведь мне казалось, что уж он то точно важная фигура при дворе. Вообще-то мне было важно узнать хоть что-то про Рида, быть может, удалось бы в ходе светской беседы вызнать у Эствейра хоть бы какую мелочь, он бы обязательно проговорился, чтоб ужалить меня побольнее, а теперь я не знаю, как быть. Ужин потерял всякий смысл. И аппетит пропал, как только подали изысканные сопли на блюдечке.
Благо сопли быстро уносят, как только король уплетает две порции, блюдо меняют. Теперь передо мной суп, он внушает больше доверия.
Искоса глянув на леди Демфору, я стараюсь скопировать ее манеры, также аккуратно двумя пальцами беру одну из двух ложек, надеясь, что угадала. Вроде бы суповая должна быть чуть больше чайной и прилично больше десертной. Просмаковав пару ложек, решаю все же осмотреться и вспомнить торопливые научения Рида.
Итак. Стол. С ним все ясно, на него не надо лезть, пытаться протянуть скатерть, чтоб подвинуть к себе блюда повкуснее. Ах да, скатерть, об нее нельзя вытираться. Это важно. Прямо передо мной две тарелки, водружённые одна на другую. Одна занята супом, значит, соответственно, это и есть суповая тарелка, перед этим забрали салатную с нетронутыми соплями, получается, последняя – основная тарелка, из которой, надеюсь, меня наконец нормально покормят.
Вообще тарелки – это самое простое, их не так много и заполняются они постепенно, так что тут сложно что-то спутать. Больший диссонанс в мою душу вносят столовые приборы и армия бокалов. Вот здесь придется напрячь память.
По порядку: первым стоит бокал для воды, узнать просто, ведь он уже заполнен, за ним бокал для шампанского, тоже просто, дальше два бокала для вина: красного и белого, черт знает какой для какого, и маленькое недоразумение для ликера, который я никогда не пила. Это не бокал, но как называется, вспомнить не могу. Чуть в стороне от бокалов, над тарелками – карточка с моим именем. Прекрасно, хоть этого мне не позволят забыть. Могли бы и приборы подписывать, а еще лучше делать гравировку на бесконечных вилках и ножах.
Справа от несчастных тарелок и остывающего супа, три ножа: для салата, для рыбы и для мяса. Очередность пользования все же решаю подсмотреть у леди Демфоры, чтоб не ошибиться. Две ложки, суповая и чайная. И вилка. Боги видят, я пыталась вспомнить ее предназначение.
Слева еще три вилки. Глядя на них, подумываю, что есть руками не такая уж плохая идея. Из всех вилок помню только одну, ближайшую к тарелке, – обеденную. И конечно же салфетка, вытираться скатертью или рукавом здесь не положено. Еще осталась маленькая тарелочка с хлебом, благо ее предназначение угадывать не пришлось, и нож для масла. Рядом со всем этим богатством десертные ложка и вилка.
Ура! Уроки Рида не прошли совсем зазря. Вот только пока я вспоминаю все эти премудрости, суп уносят прямо у меня из-под носа, а я так и остаюсь сидеть с занесенной над тарелкой правильно выбранной ложкой.
Почему так быстро, черт их дери?! Неужели король лакал прямо из тарелки, не прибегая к помощи столовых приборов?
